Почему у подростка держится температура 37.4 без симптомов

Почему у подростка держится температура 37.4 без симптомов

Почему у подростка держится температура 37.4 без симптомов

Почему у подростка держится температура 37.4 без симптомов

Богородск-Ногинск. Богородское краеведение

ГОДОВЫЕ КОЛЬЦА ИСТОРИИ

(История заводов и фабрик города Орехово-Зуево и Орехово-Зуевского района)

Орехово-Зуево 1999 год

 

Над книгой работали:

составитель и научный редактор профессор Н.И.Мехонцев,

литературный редактор Ф.А.Круглов,

корректор Г.Н.Завьялова,

художник В.А.Горюшкин,

фотографы А.Каблев, В.Юдичев, Е.Суменкова, В.Запорожцев, Н.Бычарин,

компьютерный набор: Т.Сидорина, Л.Шарибжанова,

компьютерная верстка: О.Шамрина.

В работе использованы снимки из архивов предприятий и семейных альбомов, компьютерная обработка фотографий и обложки И. Владимирова.

Предлагаемая книга объединяет статьи, рассказывающие об истории заводов и фабрик.

Рассчитана на массового читателя.

 

© Годовые кольца истории (история заводов и фабрик г. Орехово-Зуево и Орехово-Зуевского района), г. Орехово-Зуево, 1999

 

Посвящается 70-летию Московской области,

70-летию Орехово-Зуевского района и

80-летию города Орехово-Зуево

 

"История не учительница, а... наставница жизни: она ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков".

В. Ключевский.

 

К ЧИТАТЕЛЯМ

 

Яркую страницу в истории Подмосковья вписали ореховозуевцы. Наше настоящее - это, прежде всего, результат самоотверженной борьбы и труда многочисленных поколений наших предков. Забывать об этом нельзя.

Написание истории заводов и фабрик - это сложный творческий поиск, открытие новых документов и имен, объективных оценок. В то же время это свидетельство памяти и уважения общества к уходящему поколению, их героизму и самоотверженности. Неоценима нравственная, патриотическая значимость этих документов для молодых поколений, их исторического здравомыслия.

На наш взгляд, авторам удалось раскрыть много нового, связанного с нашей историей. Конечно же, в ней отражены далеко не все стороны многогранной деятельности трудовых коллективов Подмосковья, названы не все достойные упоминания людей, приведены не все интересные даты и факты. Это вряд ли удастся сделать даже в многотомном издании.

Книга заканчивается, а история продолжается. Нынешнее поколение тружеников заводов и фабрик своим самоотверженным трудом, творческим отношением к делу стремится развивать лучшие традиции своих предшественников, обогащает эти традиции, наполняет их новым содержанием, ведет поиск эффективных форм и методов работы в рыночных условиях.

Мы надеемся, что эта книга поможет решать актуальные проблемы сегодняшнего дня.

Глава администрации Глава администрации

города Орехово-Зуево Орехово-Зуевского района

В.Л.ГАВРИЛЕНКО А. П . ФИЛИППОВ

 

Как деревья образуют годовые кольца роста, по которым легко посчитать их возраст, так и люди своими действиями оставляют памятные знаки: это построенные города и села, заводы и фабрики, военные и мирные победы, события радостные и горестные, торжественные и печальные. Они-то и образуют своеобразные кольца истории. Это хорошо можно видеть в данной книге, рассказывающей, как год за годом развивался наш край.

По-нашему мнению, авторам удалось раскрыть много нового, связанного с нашей историей. Повествование строится на фабрично-заводских архивах, воспоминаниях ветеранов - живых свидетелей и создателей истории предприятий. Это позволило установить много фактов, будничных моментов из жизни производственных коллективов.

Эта книга не может претендовать на исчерпывающую полноту в освещении данной проблемы. Сделана лишь первая попытка по сбору и обобщению материала по истории предприятий всего района.

Авторы стремились, чтобы книга была доступной и интересной для чтения.

Мы искренне благодарны всем ветеранам труда, которые поделились своими воспоминаниями, руководителям предприятий и профсоюзных организаций, работникам архива за оказанную помощь и содействие.

 

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ

 

Крутой поворот в развитии нашей страны вызвал большой интерес к истории. Это не случайно. Время реформ всегда обращает людей к размышлениям о дорогах истории. События, происходящие на наших глазах, многообразие выпущенной исторической литературы разрушили традиционное сознание нашего общества. В результате происходит переосмысление истории. У одних появилось желание узнать, что же происходило на самом деле, и отсюда интерес к новой литературе: запрещенным прежде мемуарам, книгам, изданным о России. Другие не могут смириться с крушением социалистического государства, испытывают потребность вернуться в прошлое, которое сейчас кажется таким уютным и прекрасным.

Так или иначе, в настоящее время спрос на историческую литературу значительно возрос. Об этом свидетельствуют многочисленные исследования.

В 1995 году в библиотеках Петербурга было проведено специальное исследование. Читателей попросили ответить на вопрос: почему они интересуются историей? Одни отвечали - в связи с учебой, преподаванием, занятиями краеведением. Другие говорили, чтобы узнать реальные факты, представить духовный мир людей прошлых эпох. Третьи читают для отдыха, развлечения, чтобы с помощью увлекательных сюжетов уйти от настоящих проблем.

Однако, при всем многообразии переплетения мотивов, доминирует желание разобраться в прошлом. "Хочу понять, как мы дошли до жизни такой", так написал один пожилой читатель. Анализ ответов показал, что серьезные познавательные цели своего чтения указали 68 процентов опрошенных. Именно этот мотив преобладает у представителей всех социальных групп, за исключением молодежи (учащихся, студентов), которые читают историческую литературу, в основном, в учебных целях. О своем желании узнать правдивую картину прошлого, как цели чтения, сказали 69 процентов опрошенных рабочих и служащих, 79 процентов инженеров, 65 процентов гуманитариев, 74 процента пенсионеров.

(Журнал "Звезда", N 5, 1995, стр. 221).

Изучение истории - это чрезвычайно сложный процесс, ибо включает в себя познание многих одновременно совершаемых событий.

Известно, что люди творят историю сами. "История, - как отмечал Маркс, - не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека".

Человек всегда погружен в исторический поток. Он может не осознавать этого, не понимает, что то, что сегодня кажется будничным, незначительным, тоже составляет характеристику времени, которая впоследствии станет историей. История руками людей расставляет памятные знаки: это построенные города и проложенные каналы, военные и мирные победы, события радостные и горестные, торжественные и будничные. История творится ежесекундно, и весь накопленный человеческий груз прошлого - уже лишь питательная почва для прорастания будущего. История всегда на чьей-то стороне, она оценочна. Любой человек вправе определить свое отношение к фактам, процессам, явлениям.

В наши дни история стала, по выражению члена-корреспондента РАН Полякова Ю.А., не просто болевой точкой общественного сознания, но и превратилась в один из важнейших инструментов политической борьбы.

Сегодня, когда наше общество переживает трудный этап своего развития, когда идет переоценка ценностей, когда прежние моральные устои разрушены, а новые еще не созданы, молодое поколение - наше будущее - оказалось на распутье. Не имея жизненного опыта, морально-нравственного стержня, они растерялись, началось шараханье из стороны в сторону. И это не случайно.

В постсоветский период началась активная перемена "знака". Все, что представлялось прежде духовно ценным: энтузиазм, готовность к жертвам, отсутствие стяжательства, лояльность к государству, уравнительная справедливость, патриотизм, - теперь подверглось суровой критике. Общему сценарию "отказа" соответствовал и отказ от опыта, включающий не только отрицание социалистической идеологии, но и идеологии вообще, не только социалистических ценностей, но и ценностей вообще. Опасным следствием "отказа" явилось появление людей, лишенных всяких ценностей.

Ученые предупреждали общественность об опасных последствиях ценностной пустоты - криминализацию, бессмысленность существования и перспективу роста числа самоубийств, бродяжничество, отказ от демократии. Но голос их не был услышан.

Накатившая на нас волна преступности и других беззаконий - это серьезнейшее предупреждение тем, кто за деревьями не видит леса, кто ради политических амбиций готов пойти ва-банк и не щадит ни нашей истории, безжалостно искажал ее на свой лад, ни нашего настоящего.

Нередко в средствах массовой информации идет осмеяние, охаивание национальных интересов, авторитетов, ценностей, разрушение духовных сфер жизнедеятельности, культивирование психологии маленького униженного человека. Рекламируются и становятся чуть ли не национальными героями разведчики, работающие на государство и предавшие Отчизну. Их книги не только издаются массовым тиражом, но и активно пропагандируются, как современный взгляд на историю.

Смена ценностных ориентаций, грубо и безжалостно проводимая сверху, направлена на уничтожение исторической памяти народа, внедрение в массовом порядке эффекта "манкуратизма". Происходит тотальное выкорчевывание из культурного обихода даже не отдельных имен, а целых пластов культуры, литературы, искусства, науки, образования, которые не вписываются в общественно-политическую парадигму нынешнего режима.

(Современная русская идея и государство. М. 1995. с. 57).

Опошление памяти, глумление над историческим прошлым должно находить всеобщее осуждение. Не вечно же нам жить "Иванами, не помнящими родства". Мы не должны игнорировать уроки истории. Напротив, историю нужно воспринимать во всей сложности, не теряя ничего, нужно сохранить и передать все, что накоплено поколениями. Нельзя все время воевать с мертвыми. Бесплодно нападать на наш собственный вчерашний дом. Истории нельзя мстить. Смеяться над ней тоже грешно. Ее нужно помнить.

Ни одно общество, ни один народ, ни одно государство не могут начать новую фазу своей истории, что называется, с чистого листа, не могут отрешиться от своего многовекового опыта, от своих культурно-исторических предпосылок.

Привычка сбрасывать пройденный период исторического времени, как дурной и скверный, убеждение, что "покаяние", "обнажение" приведут нас в идеальное будущее, обернулось цинизмом, скепсисом, вседозволенностью. В печати распространилось представление, что нас не за что ценить, что у нас нет никаких достижений, что наше прошлое-это "поле руин".

Думается, неправомерно и безнравственно поступают тс, кто поспешно зачисляет всю советскую эпоху в этакие "черные дыры" истории, а живущих тогда людей - в "совков", то ли безмозглых, то ли подлых.

Сбрасывая со счета все, что было создано, продумано за прошлые десятилетия, мы стремительно летим в пропасть...

Глубокие исторические знания - это активная духовная сила, способствующая укреплению гражданской ответственности человека.

Опыт современной России свидетельствует, что демократия, создавая возможности для независимого развития исторической науки, выдвигает тут же сложнейший вопрос: как реально воспользоваться этими возможностями для развития подлинно научных подходов к истории. Видимо, понадобятся годы для освоения и переработки огромных массивов информации, выплеснувшейся в общество в результате "архивной революции" последних лет.

Поэтому возрастает требовательность к истории. Новое поле общественного сознания предъявляет высокие требования к школе. Знакомство с учебно-методической литературой показывает, что не все учебники, рекомендованные школе, способствуют историческому воспитанию.

О положении дел с изучением истории можно судить по следующему примеру: учеников 9-10 классов десяти московских школ (380 человек) попросили раскрыть смысл пяти слов. Вот они: Освенцим, Бабий Яр, Гулаг, Хиросима, Нюрнберг.

Результаты опроса обескуражили, они были невеселыми. Не ответили ни на один вопрос 109 человек, то есть 28 процентов (не слышали таких слов). Ответили на все вопросы правильно только 4 человека из 380, т.е. 1 процент. Как говорится, комментарии излишни. А между тем, в вузах и в школах идет беспрерывное уменьшение количества часов, выделяемых на изучение отечественной истории.

(Айзерман Л. Детская история/. /Знамя, 1996. № 1).

Как вернуть в школу незаслуженно забытые страницы истории? Необходимо формировать у учеников систему знаний. Ведь установление фактов не самоцель, а лишь начало познания процесса. Знание истории страны, ее героических и трагических страниц воспитывает у школьников (молодежи) гордость и боль за свою Родину, помогает формировать патриотизм, без которого нет гражданственности. Изучение истории Отечества формирует память, которая является основой всякой культуры.

"Характер народа, - отмечает академик Б.А.Рыбаков, - меняется, как и характер отдельного человека. На Руси тысячу лет назад начинали учить грамоте с семи лет. В три года ребенка сажали на коня, и он становился отроком. Двенадцатилетних сыновей князья брали в поход. Они не участвовали в сече, но совершали вместе со взрослыми поход, видели сражение, а, может, и бежали с поля битвы одвуконь. ( Ехать верхом с запасной лошадью, для перемены. В. Даль. Т. 1. С. 420)

Так познавали жизнь, включение в которую начиналось с ранних лет. Отсюда и понятие человека о достоинстве, уважительном, поистине святом отношении к земле предков. Сегодня же слово "патриот" стало едва ли не ругательным".

Ценить огромный народный опыт, накопленный во всех сферах жизни, помнить о добрых делах своих предков, воспитывать подрастающее поколение-святая обязанность каждого из нас.

На основе исторического познания формируется политическое сознание людей, социальная память общества, утверждаются политические ориентиры и образцы поведения.

Огромная сила и мощь России в ее колоссальном потенциале. Нельзя победить народ, пока жива его история. А пока она жива, жив и народ. Такова закономерность.

Кому-то, видно, очень хочется убить в нас чувство собственного достоинства и веру в себя.

Зарубежных представителей удивляет сладострастное желание наших людей унизить себя, добровольно ставить себя ниже других народов.

"Когда я жила в России, - пишет в газете "Известия" американская журналистка Кэррол Богерт, - то долго не могла понять смысл одного распространенного высказывания. Точнее, даже не понять смысл, а уловить, ради чего оно используется. Выражение это - "Как принято в цивилизованных странах"..."Российские политики мечтают войти в сообщество цивилизованных государств". Это ставило меня в тупик: интересно, а страна, в которой они живут, к какому миру принадлежит? Она что, из свинарника? Из пещеры? Это выражение мелькает в речах всех - от главы государства до простого человека. Меня особенно потрясло, когда Борис Ельцин, президент великой страны, представляя антикризисную программу, сказал "как это делается в цивилизованных странах"...- Я не могу вообразить, - пишет журналистка, - что, скажем, гражданин Китая. Дании или Папуа-Новой Гвинеи мог так отозваться о своей стране, для них своя страна - лучшая в мире".

("Известия", 11 февраля 1998)

Да, мы действительно не умеем себя ценить, хотя у нашего народа есть много оснований для гордости - и в материальной сфере, и в социальной, и в духовной. У нас великая культура, богатая история, наши люди умны, добры, высокообразованны.

"Историческое беспамятство" стало оборачиваться не только разрушением памятников культуры, но и разрывом преемственности поколений. Отвергается духовная энергия прежних поколений. Здесь, видимо, уместно вспомнить замечание А.С.Пушкина, что история - "важнейшее звено живой связи времен: тронь в одном месте, как отзовется вся цепь".

В прошлом наши корни, в памяти о нем - залог того, что нация не скатится в пучину бескультурья. Мы пользуемся достижениями предков, их мыслями.

Память - это связующее звено между прошлым и будущим. Она обеспечивает накопление впечатлений об окружающем мире, служит основой приобретения знаний и навыков. Память не нейтральна, не пассивна. Она учит и призывает, убеждает и предостерегает. Из памяти народной мы черпаем силы для новых свершений, она вдохновляет на труд и на подвиг.

Виктор Астафьев отмечал: "Жив народ, пока жива его историческая память".

Знакомство с историей любого конкретного народа показывает, что память нации передается новым поколениям не пассивно, стихийно, "сама по себе", а через духовную культуру, усваивается каждым членом общества через практику совместной жизни. При этом, как отмечают ученые, сама историческая память народа постоянно обогащается. Она хранит связь поколений, не давая им распасться.

Прошлое не уходит бесследно, у него нет границ, его нельзя отменить. Забвенье прошлого - несчастье, трагедия для последующих поколений. Оно ведет к духовному плебейству и обнищанию. А человек, не знающий своего рода-племени, - жалкое существо.

Мы осознаем, что в этой книге отражена только небольшая частица нашей истории, и надеемся, что наш скромный труд станет той крупицей, которая приближает нас к правде исторической жизни родного края.

Н . МЕХОНЦЕВ.

Профессор.

 

 

ОРЕХОВСКИЙ ХЛОПЧАТОБУМАЖНЫЙ КОМБИНАТ

 

ТЕКСТИЛЬНЫЕ предприятия в Орехово-Зуеве появились во второй половине XVIII века, чему в немалой степени способствовало развитое издревле домашнее ткачество. В 1791 году купцы Чугунов и Кононов открыли производство шелковых товаров. Тогда же местный крестьянин С.Г.Зимин уже имел небольшое шелковое заведение. Эти первые промышленные мастерские готовили искусных ткачей из крестьян. Из таких вышел основатель торгово-промышленной династии Савва Васильевич Морозов (1770-1862).

В детстве Савва помогал отцу в рыбачестве, - Зуево стояло на левом берегу Клязьмы, - пас скот, занимался извозом. Он работал ткачом на фабрике Кононова, получая на хозяйских харчах по пяти рублей ассигнациями в год. Заняв денег у хозяина, он нашел "охотника" и откупился от рекрутчины. По совету матери С.В.Морозов открыл свое дело. В 1797 году он устроил в Зуеве фабрику, на которой ткал шелковый товар.

Первоначальный капитал - 5 рублей, полученных в приданое за женой Ульяной Афанасьевной. Родом она из деревни Никулино, дочь мастера-красильщика и сама умела хорошо красить товар.

Савва Васильевич был хорошим мастером по переработке ажурных тканей, и после войны 1812 года ходил пешком из Зуева в Москву, неся за спиной котомку с ажурным товаром. Продавал богатым помещикам и обывателям, скапливая капитал. Честность купца, высокое качество его изделий и добротность окраски способствовали быстрой продаже продукции.

По причине континентальной блокады, когда сократился подвоз тканей извне, и разорения Москвы в 1812 году, Морозов получал упятеренную прибыль на каждый вложенный в дело рубль и торговые обороты его уже тогда превышали десятки тысяч.

Еще одним источником будущих миллионов служила и честность предпринимателя, которому окрестные крестьяне сносили деньги на хранение и тем самым увеличивали средства для оборота. Вместе с родителями работали и сыновья - Елисей, Захар, Абрам, Иван и Тимофей.

Дела пошли настолько хорошо, что в 1820 году Савва Васильевич мог уже откупиться от крепостной неволи у помещика Н.Г.Рюмина со своими четырьмя сыновьями за громадную по тому времени сумму в 17 тысяч рублей ассигнациями. Пятого же сына помещик не отпустил и дал свободу лишь впоследствии, как говорят, за баснословные деньги.

Получив вольную, С.В.Морозов приобрел в 1823 году у Рюмина участок на правом берегу Клязьмы - Мызу и построил на ней красильную и отделочную фабрики.

Производство тканей проходит три главные ступени: прядение, ткачество, крашение. У Морозова процесс строительства фабрик шел в обратном порядке не по его прихоти. Англия тогда не вывозила прядильное оборудование, продавая пряжу.

В честь пуска первой фабрики в день Николая Чудотворца состоялся молебен. С тех пор местечко стали называть "Никольское", а улицу - Никольской.

В 1842 году запрет на вывоз прядильных машин из Англии был снят. В 1847 году английский специалист Людвиг Кнопп по заказу С.В.Морозова построил большие корпуса прядильной фабрики с двумя паровыми машинами мощностью 80 лошадиных сил. С этого времени ведет отсчет своей истории АО "Ореховский текстиль". В 1838 году вступает в строй и ткацко-механическая фабрика. В 1997 году отмечалось 200-летие династии Морозовых и 150-летие АО "Оретекс".

Первый сын Елисей Саввич (1798-1868) после женитьбы отделился от отца и в 1837 году открыл рядом с отцовской в Никольском маленькую красильную фабрику, послужившую в дальнейшем началом мануфактуры "Товарищество Викулы Морозова с сыновьями". Первое время дело велось в очень скромных размерах, так как Елисей Саввич больше занимался изучением религиозных проблем, чем фабрикой. Фабричными делами ведали его супруга Евдокия Демидьевна и в дальнейшем сын Викул. По его настоянию отец выстроил в 1847 году первую самоткацкую фабрику и вскоре устранился от дел, передав все в управление Викулы Елисеевича.

С 1850 года, когда Савва Васильевич достиг преклонных лет, дело вел Тимофей Саввич (1823-1889). Сначала он возглавлял "Торговый дом Саввы Морозова сын и К°", а в 1873 году учредил паевое товарищество под тем же названием. При Тимофее Саввиче Никольская мануфактура была паевым товариществом, то есть, акционерным обществом. Все решения принимались правлением, избранным пайщиками.

Как и отец-старовер, Тимофей Саввич получил дьячковское образование. Купеческим званием дорожил и отказался от дворянского титула. Он первым из российских промышленников нанимал на службу молодых российских инженеров-выпускников Императорского технического училища в Москве. Приглашал к себе и опытных мастеров-англичан.

При нем Никольская мануфактура была полным предприятием, покупавшим хлопок и продававшим готовый товар, часто со своих складов, непосредственно потребителям. Работали бельевой и одежный товар, который славился в России и за рубежом - в Азии и на Востоке. В то же время был Тимофей Саввич самодуром, скупым и жадным. Из служащих ценил лишь бессердечных и черствых исполнителей его воли. Он широко применял штрафную систему и грубо обворовывал рабочих. В то же время строил большие и теплые казармы для проживания рабочих, больницу, училище. Внес в ссудо-сберегательную кассу 1200 тысяч рублей, большие по тому времени деньги. Считая себя в своей вотчине всесильным, цинично заявлял: "Покров, уездный город - он подметка моя, Владимир - мой карман. Все мое, все мои: с деньгами что хочу, то и делаю".

С 7 по 23 января 1885 года на фабрике Т.С.Морозова произошла стачка. Она была вызвана большими штрафами, отнимавшими до 1/3 заработка. Стачка проходила под руководством П.А.Моисеенко, состоявшим ранее членом "Северного союза русских рабочих".

Рабочие выдвинули требования об отмене штрафов и повышении заработной платы.

Морозовская стачка явилась важным поворотным моментом в истории рабочего движения России, потому что она, в отличие от предшествовавших ей стачек, носила организованный характер.

На суде, который состоялся в мае 1886 года, интересы рабочих защищал известный адвокат Ф.Н.Плевако. Подсудимым было предъявлено 101 обвинение. На все пункты обвинения присяжные ответили "Нет, не виновны". Тем самым суд присяжных вынес оправдательный приговор.

В 1886 году царское правительство, напуганное ростом рабочего движения и стачками, особенно Морозовской, вынуждено было издать Закон о штрафах, который несколько ограничивал произвол хозяев по отношению к рабочим.

Близость Москвы - крупного рынка России, дешевая рабочая сила, богатая топливная база (дрова, торф) способствовали Морозовым в развитии текстильного производства, которое к середине XIX века достигло больших размеров. Оно принимает комбинированный характер, объединяя все ступени выработки готовых тканей. В 50-е годы XIX века Морозовы владели бумагопрядильной, тремя ткацкими, отбельно-красильной и суконной фабриками. На фабриках - семь паровых машин. Рабочих насчитывалось 1710 человек, на дому работало еще 1500 человек. Годовая продукция оценивалась в 1077,1 тысячи рублей. Фабриканты владели также предприятиями в Москве и других местах. В целом их производство вырабатывало товаров на 2 миллиона рублей.

Особое оживление текстильной промышленности началось в 60-х годах, когда реформа 1861 года высвободила новые рабочие руки и способствовала росту промышленного населения. В 1863 году открылось движение по Московско-Нижегородской железной дороге. Она, а также Московско-Казанская железная дорога расширили связи Орехово-Зуева с внутренними и внешними рынками. Это еще более укрепило позиции фабрикантов. До пуска железной дороги доставка сырья и вывоз готовой продукции производились на мелководных барках по реке Клязьме, а также гужевым транспортом по Владимирской дороге. Главными местами сбыта были многочисленные ярмарки Московской и Владимирской губерний, Украины и особенно Нижегородская ярмарка. С установлением железнодорожного сообщения Морозовы открыли торговые конторы, магазины розничной и оптовой торговли во всех крупных городах России, а также в Иране, Монголии и Китае.

Разнообразный ассортимент, дешевизна и добротность тканей обеспечивали большой спрос на них разнообразных слоев населения. Дорогие бархаты и вельветы, дешевые нарядные ситцы раскупались с одинаковым успехом в Москве, Петербурге, Ташкенте, Омске, Иркутске, Харькове, Одессе, Варшаве, Харбине, Тяньцзине и других городах. Высокое качество тканей создало со временем обширный и постоянный круг покупателей, и даже годы кризисов отражались на морозовских мануфактурах лишь в слабой степени.

Правда, хлопковый кризис в США, вызванный гражданской войной, замедлил на какое-то время развитие русской текстильной промышленности, так как американский хлопок-сырец покупали многие страны, в том числе и Россия. Как только война в США закончилась, увеличилось производство хлопка. Но предприимчивые ореховские фабриканты, не желая зависеть от импортного сырья, позаботились о создании собственной хлопковой базы. Фабриканты Морозовы продолжали развивать свое производство. Они построили несколько фабрик, оборудовали их новыми машинами, преимущественно английскими.

В 1866 году Никольская мануфактура С.Морозова состояла из бумагопрядильного и ткацкого отделений, имевших шесть паровых машин в 360 лошадиных сил. Рабочих числилось 7226 человек. Выделывалось 127 298 пудов пряжи на 3 437 046 рублей и ткацких изделий на 2 086 613 рублей. В 1874 году мануфактура состояла уже из четырех отделений - бумагопрядильного, ткацкого, красильного и отделочного, на которых работало 10 тысяч человек. Десять лет спустя на мануфактуре работало 15 тысяч человек, объем производства - 7 миллионов рублей.

В 1890 году на Никольской мануфактуре С.Морозова имелось 45 паровых машин мощностью 1116 лошадиных сил, насчитывалось 132 тысячи веретен, 2948 ткацких станков, 20 красильных барок, 207 красильных кубов, 3 колландра. Выделывалось 362 125 пудов пряжи, 1376 тысяч кусков тканей. Выпускалось продукции на 13 302 тысячи рублей при 17 252 работающих.

Мануфактура В.Морозова в Орехове в 1890 году состояла из бумагопрядильного, ткацкого и красильного отделений. Имелись шесть паровых машин мощностью 300 лошадиных сил, 73 тысячи веретен, 1810 ткацких станков, 120 красильных барок. Выделывалось 750 тысяч кусков ткани на 8 725 тысяч рублей, рабочих - 9500 человек.

В выдающейся купеческой династии Морозовых особое место занимает Савва Тимофеевич (1861 -1905) - крупнейший текстильный фабрикант, меценат, один из директоров и пайщиков Художественного театра. Мануфактур-советник, председатель комитета Всероссийской промышленной ярмарки, он встречал хлебом-солью в Нижнем Новгороде самодержца всея Руси Николая II . И в то же время увлекался социалистическими идеями и революционным движением, прятал у себя Н.Э.Баумана, помогал деньгами ленинской "Искре", привозил на фабрику нелегальную литературу.

С.Т.Морозов получил прекрасное образование, окончил Московский университет, слушал лекции в Кембридже, изучал текстильное дело в Манчестере. Став в 25 лет директором фабрик, отменил штрафы, повысил расценки, учредил стипендии для учащихся, строил новые казармы для рабочих. Отец, не принимая нововведений, топал на сына ногами, ругал социалистом, а в добрые минуты, совсем уже старенький, гладил сына по голове и приговаривал: "Эх, Саввушка, сломишь ты себе шею!". Считая, что сын неразумно относится к рабочим, не отстаивает, как отец, хозяйские интересы, Тимофей Саввич завешал большую часть паев жене Марии Федоровне. Савва остался директором мануфактуры, но подлинной хозяйкой была его мать.

По воспоминаниям С.Ю.Витте, в начале 1905 года он принял С.Т.Морозова по его просьбе. По его словам, "фабрикант говорил самые крайние речи о необходимости покончить с самодержавием, остановлении парламентской системы со всеобщими и прочими выборами, о том, что так жить нельзя дальше и т.д." Савва предчувствовал революцию и ратовал за реформы, способные ее предотвратить.

В 1905 году на фабрике начались волнения. Предложение Саввы Тимофеевича о привлечении рабочих к участию в прибылях товарищества мануфактуры было отвергнуто матерью. Он был отстранен от дел, уехал на отдых за границу. 13 мая 1905 года в Канне на французской Ривьере он застрелился, оставив предсмертную записку: "В смерти моей не винить никого".

Во время первой мировой войны фабрики Морозовых выпускали ткани военного назначения и к началу 1916 года на две трети были загружены заказами фронта. Исполнение военных заказов и ограниченный выпуск тканей для внутреннего рынка давали возможность повышать цены на текстильные товары. Фирма В.Морозова в 1914 году с момента начала войны повышала цены на ткани три раза, в 1915 году - девять и в 1916-м - восемь раз. Прибыли владельцев фабрик за время войны удвоились.

Если село Орехово и местечко Никольское были вотчиной Морозовых, то в селе Зуеве преобладали фабрики Зиминых. Родоначальником Товарищества Зуевской мануфактуры И.Н.Зимина был крестьянин деревни Зуево Московской губернии Богородского уезда Семен Григорьевич Зимин (1760-1840), который в конце XVIII века имел небольшое шелкоткацкое ручное заведение. С ним вместе работали его три сына: Никита (1791-1866), Иван (1799-1885) и Куприян (1805-1855). Выделившись в 1838 году, Иван и Куприян завели самостоятельно небольшую ручную бумаготкацкую фабрику. Никита Семенович продолжал отцовское шелковое дело, затем приступил к ткачеству бумажных тканей, в 1858 году завел крашение пряжи, а затем и тканей в красный адрианопольский цвет, называемый еще и пунцовым.

После смерти его сын Иван Никитич, расширяя пунцовое крашение и ситцепечатание, в 1884 году создал товарищество на паях под названием "Товарищество Зуевской мануфактуры И.Н.Зимина". Сыновья и внуки Ивана Никитича в 1897 году основали бумагопрядильную фабрику при станции Дрезна Московско-Нижегородской железной дороги, где вырабатывались ситцы, кумач и другие хлопчатобумажные ткани. В начале XX века годовое производство фабрик Зиминых достигало 13 миллионов рублей при 4 500 рабочих. На фабриках имелось 100 000 прядильных и 1 600 крутильных веретен и 2 300 механических ткацких станков.

После смерти Куприяна Семеновича (1855) делами управлял его старший брат Иван. При нем производство расширялось, и он в 1867 году вместе со своим сыном Макарием и племянниками Петром, Яковом и Филипом Куприяновичами открыл Торговый дом под фирмою "Хлопчатобумажная мануфактура, Торговый дом Ивана Макаровича, Петра Яковлевича и Филиппа Зиминых".

В 1868 году недалеко от Зуева была основана Подгорная механическая ткацкая фабрика, в 1876 году пустили черную красильню. В 1908 году была пущена в ход бумагопрядильная фабрика.

Перед первой мировой войной Торговый дом возглавляли Яков и Филипп Куприяновичи и их племянник Иван Макарович. На фабриках работали 17 072 прядильных, 1112 крутильных веретен и 758 механических ткацких станков, а также красильные и отделочные машины. Годовое производство около 2 миллионов рублей при 880 рабочих.

После Октябрьской революции Ореховскими фабриками управляли представители рабочего контроля. Платные "хожалые" (хозяйские управляющие в казармах) были заменены избранными председателями казарменных комитетов.

Декрет о национализации крупной промышленности был подписан советским правительством 28 июня 1918 года. В текстильной промышленности национализации подлежали фабрики с основным капиталом не ниже 1 миллиона рублей, к их числу относились все фабрики Орехово-Зуева.

В августе 1918 года на фабриках Саввы и Викулы Морозовых было создано объединенное временное правление, в которое вошли по два представителя от двух прежних правлений и шесть рабочих.

Областная контрольная комиссия, обследовавшая в октябре 1918 года ореховские фабрики, отмечала, что "во всех помещениях ткацких фабрик наблюдается безукоризненная чистота, машины содержатся в аккуратном и хорошем порядке". Такое же заключение было сделано о прядильной, красильно-отделочной и ситценабивной фабриках.

Работали осенью 1918 года фабрики с перебоями, часто останавливались из-за нехватки сырья и топлива. В декабре 1918 года текстильные предприятия большей частью стояли.

Неурожай 1920 года ухудшил и без того скудное снабжение рабочих продовольствием, многие уходили из города в деревни. Производство текстильных товаров сократилось более чем втрое. Экономический кризис продолжался и в 1922 году, фабрики работали с перебоями, рабочие голодали, среди них росло глухое недовольство. Произошла забастовка, лозунги которой - немедленно изжить производственную разруху и пустить все фабрики.

Накалившуюся обстановку разрядил суд над правлением Орехово-Зуевского хлопчатобумажного треста, куда затесались случайные люди. Председатель правления треста Серебряков богател на коммерческих аферах и махинациях.

В августе 1921 года вся крупная национализированная промышленность была трестирована и переведена на хозрасчет. Мелкие предприятия на договорных началах сдавались в аренду кооперативам или частным лицам.

Тресты получили широкую хозяйственную самостоятельность, вплоть до возможности реализовать свою продукцию на рынке. Объединение однородных и родственных предприятий в тресты, перевод их на хозрасчет способствовали развитию хозяйственной инициативы, лучшему использованию оборудования, топлива и сырья. Трестирование московской промышленности закончилось к весне 1922 года. Орехово-Зуевский текстильный трест имени Пролетарской революции, созданный в 1923 году, объединял фабрики города и района. В трест входили и были его основой бывшие предприятия Саввы и Викулы Морозовых - две прядильные, три ткацкие, крутильно-ниточная, отбельно-красильная, ситцепечатная фабрики. Они назывались тогда "Никольские бумагопрядильные и красильно-отделочные фабрики "Пролетарская диктатура". Орехово-Зуевский трест имел около 30 своих оптовых магазинов.

В новом объединении все ценное и механически более совершенное оборудование было сосредоточено на крупных фабриках. Все пять красильных заведений при фабриках бывших Морозовых и Зиминых объединили в одну отбельно-красильную фабрику в составе Орехово-Зуевского треста. На ней установили оборудование с фабрик Ликина, Ярославля, Серпухова, Раменского и Быкова. Фабрика обслуживала предприятия не только Орехово-Зуевского, но и других районов. Одним из руководителей треста был рабочий, член партии большевиков И.Е.Жигулев. Первой из женщин уезда на должность красного директора бумагопрядильной фабрики №1 была выдвинута А.А.Климентова. Красным директором ткацкой фабрики №3 была Е.С.Горячева.

Постепенно налаживалась жизнь, набирали силу фабрики. В 1924 году пустили бумагопрядильную фабрику №2. В 1923/24-м хозяйственном году фабрики выработали ваты 14891 пуд, пряжи- 660214 пудов, суровых тканей - 102914 462 аршина, готовых тканей - 127751 592 аршина.

До революции 1917 года и первые семь лет после нее ткачи работали на трех станках, прядильщики - на трех сторонках (сторонка - половина машины). В январе 1925 года на ткацких фабриках появились первые "тройки". Заработки в 1925 году превысили уровень 1913 года, а производительность труда составляла лишь 70 процентов довоенного времени.

В 1927 году в Орехово-Зуеве насчитывалось 20 государственных текстильных предприятий с 41384 работающими и три частных, на которых было занято 425 человек. Эти текстильные предприятия выработали в 1926/27 хозяйственном году 142 миллиона метров тканей, на 28 миллионов больше, чем в предыдущем. В 1927 году фабрики "Пролетарская диктатура", входящие в Орехово-Зуевский трест, превзошли уровень производства 1913 года.

Во время первой пятилетки (1928-1932) проводилась реконструкция фабрик. С пуском в августе 1930 года центральной электростанции (ЦЭС) началась электрификация фабрик, которые работали напряженно. Паросиловое хозяйство сильно износилось, преобладало устаревшее оборудование. Введенные в свое время законсервированные мощности использовались не в полную силу. На фабрики пришли пять тысяч новых рабочих, не имевших опыта. В 1932 году план выпуска тканей не был выполнен.

Успешно воплощался план социально-культурного развития. В июле 1930 года был установлен 7-часовой рабочий день. 18 января 1930 года открылся Дворец культуры текстильщиков. Тогда же новые ясли приняли 130 малышей.

Ассортимент ореховских тканей - разнообразен и широк. В 1935 году выпускались батист, маркизет, шифон, сатин, тик-ластик, глория, репс, диагональ, трико "юнг штурм", молескин-сукно, замша, вельвет, вельвет-рубчик, полубархат. В 1936 году освоили новые ткани - вельвет-плюш, вельвет-фуляр, тафта, зефир, пестротканный перкаль, репс, сетка-ажур, полотно сорочечное, рогожка брючная...

В 1935 году на фабриках началось стахановское движение. Ткачиха М.Г.Хромова перешла с четырех на шесть, потом на восемь и двенадцать станков. Вдвое больше нормы обслуживали оборудование ткачиха Е.Н.Лаврентьева, прядильщицы Е.А.Комкова, Т.В.Молодцова, ровничница М.Г.Фролова. Прядильщица К.И.Хромова возглавила сквозную стахановскую бригаду.

В 1938 году Орехово-Зуевский хлопчатобумажный трест был упразднен и образован Ореховский хлопчатобумажный комбинат. В него вошли бумагопрядильные фабрики №№ 1 и 2, ткацкие №№ 1, 2, 3, крутильно-ниточная фабрика и пущенная в 1937 году одеяльная. Среди подсобных предприятий комбината - деревообделочный и кирпичный заводы, хлопковая база, складские помещения.

В состав Орехово-Зуевского хлопчатобумажного треста входила и Подгорная прядильно-ткацкая фабрика, принадлежавшая до революции фабрикантам Зиминым. В 1932 году на ней работало 1353 человека, вырабатывалось 917 тонн пряжи и 11178 тысяч метров суровых тканей.

При образовании Ореховского хлопчатобумажного комбината Подгорная фабрика не входила в его состав и оставалась автономным предприятием. Она вошла в комбинат вскоре после окончания войны.

В 1940 году комбинат выработал 17241 тонну пряжи, 92,3 миллиона метров суровых и 134,2 миллиона метров готовых тканей, 123,5 миллиона катушек швейных ниток.

Когда началась война, фабрики работали днем и ночью. Около трех тысяч текстильщиков комбината мобилизовали в первые месяцы войны. Мужчины, которых не взяли по возрасту и болезни, ушли в ополчение.

"В моей долгой жизни, - говорил директор комбината военных лет Иван Митрофанович Молотков, - военные годы - время, которое ни с чем не сравнишь. Эти несколько лет по драматичности, трудностям, накалу равны десятилетиям обычной жизни. На комбинате среди десяти тысяч рабочих и сотни мужчин нельзя было насчитать. С началом войны не осталось ни одной автомашины, ни одной лошади. Все отдали фронту. Работали без отдыха, недоедали, недосыпали. И все же наши люди выдюжили".

Женщины грузили хлопок, а в кипе 200- 250 килограммов . Они освоили мужские профессии паяльщиков, электросварщиков, ремонтировщиков, слесарей, шорников, смазчиков, мотористов, возильщиков, помощников мастера. Четыре с половиной тысячи женщин, большинство - работницы комбината, выезжали на строительство оборонительных сооружений.

Четко, бесперебойно работал комбинат всю войну. Случалось всякое: отключали электроэнергию, бывали перебои с хлопком, не хватало топлива. Но не было ни разу того, чтобы текстильщики не выполнили заданий. Они перевыполняли их.

За годы войны комбинат дал фронту 53039 тонн пряжи, 204160 тысяч суровых и 388134 тысячи метров готовых тканей, 407586 тысяч катушек ниток.

Подвиги ореховских текстильщиков отмечены передачей коллективу комбината на вечное хранение знамен Государственного Комитета Обороны, Наркомата текстильной промышленности и ВЦСПС, ЦК ВЛКСМ. За успешное выполнение заданий Правительства по снабжению Красной армии вещевым довольствием комбинат награжден орденом Трудового Красного Знамени. Правительственных наград были удостоены 30 передовиков производства. Высокие награды вручил приехавший в город текстильщиков 9 февраля 1944 года Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И.Калинин.

Важнейшая задача коллектива комбината в первом послевоенном пятилетии - увеличить годовую выработку продукции более чем в три раза. В 1946 году предстояло вывести из консервации и пустить в работу 50 тысяч прядильных веретен и все ткацкие станки, повысить производительность труда на 16-20 процентов, увеличить численность работающих. Пополнялся коллектив путем оргнабора рабочих в деревнях, обучением в школах ФЗУ, индивидуальными методами. Началось движение многостаночников, которое возглавила бригада Марии Михайловны Волковой. Выработка ткани в бригаде была в два раза выше довоенной и на 70 процентов превышала среднесуточную. Высокое владение мастерством, постоянное наблюдение за оборудованием позволили ткачихам обслуживать по 12 станков вместо четырех по норме. Ткачихи М.М.Волкова, А.Е.Катаева, Е.Н.Шибаева, А.В.Печкина стали лауреатами Сталинской премии СССР. Они, а также помощник мастера А.И.Веденеев, награждены орденами.

В 1947 году текстильщики отметили 100-летие комбината. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 23 декабря 1947 года за успешное выполнение заданий по выпуску тканей для нужд народного хозяйства Ореховский хлопчатобумажный комбинат имени Николаевой был награжден орденом Ленина. Ордена и медали получили 115 работников предприятия.

В послевоенный период большинство фабрик было оснащено машинами выпуска 1893-1909 гг. Исключение составляла новая одеяльная фабрика, где до войны установили ткацкие автоматы. Во время пятой пятилетки (1951 -1955) шло техническое перевооружение комбината, совершенствовались технологические процессы. В сортировочно-трепальных отделах прядильных фабрик на смену дедовскому способу рыхления и смешивания хлопка пришел новый безлабазный однопроцессный способ. В чесальном отделе появились новые машины, оборудованные самоостановом и приборами, уплотняющими ленту. Применение ленточных машин высокой вытяжки сократило число сложений, дало возможность перейти на укороченный план прядения, уменьшило обрывность нити.

Старые прядильные машины заменялись кольцепрядильными отечественного производства, производительность которых превосходила их на 20-30 процентов. Устанавливались крутильные машины, работавшие на повышенных скоростях. Новые машины, смонтированные на крутильно-ниточной фабрике, позволили расширить ассортимент крученой пряжи, улучшить ее качество, увеличить выработку по сравнению с 1948 годом на 80 процентов.

Установкой 136-ти ткацких автоматов на ткацкой фабрике №3 было положено начало массовой автоматизации производства. За десятилетие с 1947-го по 1957 год на комбинате было установлено 2,5 тысячи единиц нового оборудования, в том числе 1611 - прядильного, 776 - ткацкого, 171 - крутильно-ниточного, 123 - отделочного. Предприятие вело большое жилищное и социально-культурное строительство. За 40 лет Советской власти силами комбината было построено 90 жилых домов общей площадью 52810 квадратных метров.

В 1957 году на комбинате работало 25960 человек, в том числе 18685 женщин. 344 женщины занимали руководящие должности. В 1959 году ткачиху Елизавету Даниловну Печникову избрали депутатом Верховного Совета РСФСР. Инженерный корпус насчитывал 154 инженера и 748 техников. Учились: в школе рабочей молодежи - 700, вечерних техникумах - 221, вечерних институтах - 92 человека.

Плащевые ткани, вельвет-рубчик, сукно и замша, обработанные водоотталкивающими пропитками, фасонные маркизеты были отмечены Золотой медалью Всемирной выставки в Брюсселе (1958).

В 1964 году на комбинате началась комплексная механизация тяжелых и трудоемких работ, рассчитанная до 1970 года. Много было сделано по механизации грузов внутри фабрик: в сутки их перемещалось более четырех тысяч тонн. Главным средством транспортировки избрали цепной конвейер, линии которого для бестарной транспортировки пряжи, холстов, суровых тканей протянулись на 5 километров .

Продолжалась замена технологического оборудования. В 1964 году смонтировали первые прядильно-крутильные машины, которые объединили процессы прядения, трощения, кручения и перемотки пряжи на бобины, сократили технологический процесс получения крученой пряжи.

В августе 1965 года комбинат выполнил задание семилетнего плана по объему выпуска продукции. За эти годы освоен выпуск сорока новых видов тканей, в числе которых - вельвет-корд набивной, замша курточная, пике, обувная ткань.

За это время на комбинате установлено 3673 единицы нового оборудования и 10 453 - модернизировано. Уровень механизации ткацкого производства составил 52 процента, уровень ручного труда уменьшился на 5 процентов.

В эти годы на предприятиях комбината шло соревнование за право называться ударниками и коллективами коммунистического труда, начатое осенью 1958 года по почину молодых рабочих депо Москва-Сортировочная. За выдающиеся заслуги в выполнении заданий семилетнего плана и достижение высоких технико-экономических показателей Президиум Верховного Совета СССР Указом от 9 июня 1966 года присвоил прядильщице Валентине Егоровне Матвеевой звание Героя Социалистического Труда. Орденом Ленина награждены резчица ткани Р.С.Вдовина, тростильщица А.А.Волкова, помощник мастера Ю.В.Гунин, планочница А.А.Казакова, ткачиха К.А.Коновалова, мастер М.И.Липин, ровничница А.П.Луканина, помощник мастера К.И.Малышева, ткачиха А.И.Сафонова.

С 1 апреля 1963 года комбинат перешел на новый график работы - пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями. При этом значительно сократилось число ночных смен и время ночной работы. Комбинат возглавлял тогда Александр Иванович Плотницкий.

С 1 января 1966 года комбинат в числе шести рентабельных предприятий отрасли был переведен на новую систему хозяйствования. Расширялась хозяйственная самостоятельность комбината, главным показателем работы становился не общий объем производства, а реализованная продукция. Из отчислений от прибыли создавались поощрительные фонды: развития производства и совершенствования техники, материального поощрения рабочих и служащих, улучшения условий их труда и быта. В январе 1967 года на фабриках комбината впервые выплачивали единовременные вознаграждения по итогам работы года - "тринадцатую зарплату".

В 1966 году комбинатом было выпущено пряжи - 33 500 тонн, суровых тканей - 149 миллионов метров, годовых тканей - 196,1 миллиона метров, швейных ниток - 162,4 миллиона штук.

Удельный вес нового оборудования: в прядении - 85 процентов, а ткачестве - 51,5, в отделке - 31, крутильно-ниточном производстве - 75,6 процента. В целом по комбинату удельный вес нового оборудования увеличился с 8,9 процента в 1950 году до 70 процентов в 1965-м.

В 1967 году каждый десятый работающий комбината - учился. Здесь имелся целый учебный комплекс - ФЗУ, школа рабочей молодежи, техникум, филиал текстильного института. Ткачиха Капитолина Александровна Кувшинова была избрана депутатом Верховного Совета РСФСР.

На восьмую пятилетку (1966-1970) был составлен первый план социального и экономического развития комбината. Им предусматривалось продолжить реконструкцию всех фабрик, в первую очередь - ткацкой №1, крутильно-ниточной и Подгорной прядильно-ткацкой. За пятилетие намечалось построить и ввести жилые дома площадью 153 тысячи квадратных метров, ликвидировать аварийные дома и сломать 18 общежитий, не подлежащих реконструкции, переделать 6 общежитий в дома с квартирной системой. План положил начало ликвидации казарм, в которых до революции проживало 65 процентов рабочих.

Летнему отдыху текстильщиков и их детей уделялось особое внимание. Пионерлагерь принимал по 640 детей в смену. Число путевок в санатории, дома отдыха, профилакторий увеличилось с 4 тысяч в 1966 году до 5150 в 1970-м.

Летом 1970 года на комбинате побывал министр легкой промышленности СССР Н.Н.Тарасов, интересовавшийся ходом реконструкции и строительством нового отделочного корпуса. Николай Никифорович, и будучи министром, ходил по городу пешком. Он - здешний, здесь начинал карьеру инженера, играл за сборную Орехово-Зуева по футболу.

Осенью 1997 года экс-министр, Герой Социалистического Труда Н.Н.Тарасов был гостем на празднике в честь 80-летия города, 200-летия династии Морозовых и 150-летия Ореховского хлопчатобумажного комбината. Знатный земляк был удостоен звания Почетного гражданина города Орехово-Зуево.

Тарасовых хорошо знали в текстильном городе. Основатель династии, выходец из деревни Ионово Никифор Никифорович Тарасов до революции служил мальчиком в строительном отделе. В советское время был прорабом, заведовал строительным отделом хлопчатобумажного треста. Жили Тарасовы на Конном дворе. Две дочери - Мария и Анна - всю жизнь трудились на комбинате. Инженерами-текстильщиками стали сыновья Петр и Николай. В тридцатые годы братья Тарасовы, заядлые футболисты, были кумирами ореховской молодежи. Николай, окончив школу ФЗУ, начинал ткачом. После окончания института работал главным инженером и директором фабрики.

Коллектив комбината справился с заданиями восьмой пятилетки. Успешно выполнялся план социального развития. За пятилетку среднемесячная зарплата одного работающего выросла с 86 до 116 рублей. Введены жилые дома площадью 97 тысяч квадратных метров, квартиры в которых предоставлялись бесплатно. Большая группа текстильщиков была награждена орденами и медалями. Звания Героя Социалистического Труда удостоена ткачиха Мария Ивановна Шарова. Орденом Ленина награждены ткачихи А.П.Дидковская, Р.И.Захарова, главный инженер отбельно-красильной фабрики В.Н.Костырина, помощник мастера Е.С.Иванова, планочница Е.Ф.Ноготкова, прядильщица А.А.Путякова, прядильщица-крутильщица К.С.Прошкина, маляр ЖКУ А.Д.Семкина.

70-е годы - время динамичного технического обновления фабрик комбината. Особенность этого времени - появление техники, резко отличающейся от традиционной - машин безверетенного прядения и станков бесчелночного ткачества. В 1973 году установили первые 14 машин пневмомеханического прядения. Образование нити в этой машине происходит без традиционного веретена. В ткачестве появились бесчелночные автоматы и пневморапирные, разработанные в нашей стране.

Но работал комбинат в начале 70-х годов тяжело, не выполнял план. Главная причина - нехватка рабочих, большая текучесть кадров, высокие простои оборудования. Перелом наступил в 1978-79 годах. В 1979 году генерального директора комбината Бориса Андреевича Молодцова избрали депутатом Верховного Совета СССР. В 1984 году прядильщице Валентине Егоровне Гиталовой присвоено звание Героя Социалистического Труда.

В 1984 году Ореховский комбинат - это современное высокоорганизованное предприятие с годовым объемом производства 500 миллионов рублей. На комбинате работало около 19 тысяч человек. Он выпускал 38 тысяч тонн пряжи, 156 миллионов метров суровых и около 200 миллионов метров готовых тканей, 242 миллиона катушек ниток в год.

Комбинат объединял 12 предприятий. В него входили две бумагопрядильные, крутильно-ниточная (КНФ), три ткацкие, две прядильно-ткацкие, отбельно-красильная (ОКФ) фабрики, а также литейно-механический и деревообрабатывающий заводы и цех ширпотреба.

Хлопковая база каждый день отправляла на фабрики 100-120 тонн хлопка. Комбинат работал, в основном, на отечественном хлопке, который поступал из Узбекистана. Туркмении, Азербайджана. Поступления египетского, афганского, сирийского хлопка незначительны.

Первая бумагопрядильная фабрика вырабатывала пряжу 23 номеров и ровницу, которыми обеспечивала ткацкие и крутильно-ниточную фабрики. 30 номеров пряжи выпускала вторая бумагопрядильная фабрика.

На КНФ стекается пряжа разных толщин, чтобы потом в виде крученой пряжи поступить на ткацкие фабрики. Из нее делают основу и уток. Здесь же выпускают нитки.

В ассортименте первой ткацкой - полтора десятка артикулов от толстой диагонали до тонкой перкали. Ткали шифон, вельвет-корды, пике, молескин, костюмные детские ткани. Ассортимент второй ткацкой фабрики - вельвет-корды, репс, обувные ткани, ленточная ткань для пишущих и электронно-счетных машин. На ткацкой фабрике №3 выпускали вельвет-рубчик, сафари, палаточную ткань, технические ткани шести артикулов.

Подгорная прядильно-ткацкая фабрика специализирована на производстве тканей для вафельных полотенец. Хлопчатобумажные одеяла и байку выпускала одеяльная фабрика.

750 тысяч метров готовых тканей 76-ти артикулов выпускала в день ОКФ, которая пережила реконструкцию и построена заново. Отбельно-ворсовальный корпус вступил в строй в 1975 году, административно-бытовой - два года спустя. С 1979 по 1983 год отделочники получили от строителей три очереди красильно-печатного цеха. Эти промышленные здания - самые большие в городе.

Ореховские ткани отправлялись во все республики, края и области. Они экспортировались в Чехословакию, Польшу, Канаду, Швецию. Монголию, Мозамбик, на Кубу и другие страны.

Последние десять с лишним лет самые тяжелые в полуторавековой истории комбината. Спад производства начался в конце 1985-го и продолжился в 1986-ом и последующих годах. По времени падение совпало с объявленным в апреле 1985 года курсом на перестройку. Трудности того времени директор комбината Б.А.Молодцов пытался объяснить "самоуспокоенностью, благодушием, притуплением чувства ответственности у отдельных руководителей и неподготовленностью комбината к работе в новых условиях".

Самыми тяжелыми звеньями производственной цепи оказались ткацкая фабрика №3, где ткали тяжелые палаточные ткани на старом оборудовании и ощущалась острая нехватка ткачей и помощников мастера, и отделочная фабрика - новая, на строительство которой были затрачены большие силы и средства. Но в новые стены въехали со старым оборудованием.

Обещанный руководством перелом не наступил. Комбинат катился вниз. Новый генеральный директор комбината Сергей Викторович Бабанов объяснял тяжелое положение предприятия общей обстановкой в стране - распадом Советского Союза, потерей связей с хлопкосеющими республиками, в результате чего комбинат остался без сырья. В результате отпуска цен и бешеной инфляции комбинат, как и большинство предприятий страны, остался без оборотных средств. Затем пришло время неплатежей, больно ударивших по финансовому состоянию предприятия.

Трудно проходило и акционирование комбината, то есть, изменение формы собственности. Делалось это по указанию сверху и очень быстрыми темпами. На всех фабриках комбината прошли собрания, состоялась и общекомбинатовская конференция. Было принято решение акционироваться единым комплексом. Но руководство отбельно-красильной фабрики попыталось отделиться от комбината. Это вызвало противодействие руководства комбината. ОКФ - финишная фабрика, в которую вложены деньги и труд всего коллектива. В то время в отделочной фабрике находилось 50 процентов всех основных фондов комбината. Если бы ОКФ удалось выделиться, то половина всех основных фондов комбината досталась 1500 работникам отделочной фабрики, а 15 тысяч работающих комбината и 20 тысяч пенсионеров остались бы ни с чем.

Решением Комитета по управлению имуществом Московской области (Мособлкомимущество) от 30 декабря 1992 года был утвержден план приватизации Ореховского хлопчатобумажного комбината имени Николаевой и представленный Устав акционерного общества открытого типа "Ореховский текстиль" ("ОРЕТЕКС"). Комбинат был акционирован единым технологическим комплексом.

В 1992 году комбинат выпустил около 100 миллионов метров готовых тканей. Понимая, что выпуск продукции в прежних объемах уже не нужен, стали создавать производства с продукцией, пользующейся повышенным спросом. Так в бывшей казарме было налажено швейное производство. В 1991 году начали выпускать искусственный мех. Новое производство размещено в бывшей одеяльной фабрике, которая изменила свой профиль. В кратчайшие сроки, всего за несколько месяцев смонтировали новейшее оборудование, поставленное фирмами Великобритании, США и Италии.

Искусственный мех выбран по причине спроса на него. Кроме того, мех - это тоже текстильное производство, у него много общего с традиционным текстилем. Отделка, например, традиционна для текстиля и искусственного меха, особенно для ворсовых тканей - и стрижка, и полировка. Что касается самого полотна, то его вязание близко к традициям трикотажа.

Комбинат также начал выпускать трикотаж и чулочно-носочные изделия. Дело не только в технологической близости производств, но и в необходимости выжить. Падение спроса на ткани заставляет делать то, что покупают.

Летом 1993 года на меховой фабрике возник швейный участок, который занимался переработкой отходов. В начале 1995 года переехали в здание бывшей казармы и расширили производство. Ассортимент обширен и разнообразен. Делают чехлы для разных моделей "Жигулей" и автомобилей "Волга". Нарядны и удобны комплекты для мягкой мебели: покрывала на диваны и кресла, подлокотники, подушки. Мех для подушек делают с жаккардовыми рисунками, гладкий, с фигурной стрижкой и самых разнообразных расцветок.

Большой выбор мягких игрушек - ярких и привлекательных. Медведи, хрюши, собаки, кошки, тигры, обезьяны. Удобны и красивы комплекты для ванной комнаты. Делают подушки-думки, ковры, меховые жилеты, наборы для детской комнаты. Вся продукция поставляется в торговлю в красивых целлофановых мешках с ручками.

Рисунки создают фабричные художники при помощи компьютеров, разрабатывающих программу. Программа закладывается в жаккардовую машину, которая вяжет меховое полотно с заданным рисунком.

Нарушение хозяйственных связей между республиками бывшего Союза и либерализация цен - не единственные причины развития кризиса в России. Уже в 1993 году появились трудности со сбытом продукции. Резко уменьшился выпуск тканей для нужд армии и технического назначения. Дефицит тканей, который ощущался в конце 80-х годов, сменился их избытком.

Потеряв значительную часть оборотных средств, комбинат получил в 1992 году льготный кредит под 10 процентов на пополнение оборотных средств в размере 900 миллионов рублей. Этих денег было мало, а ставка Центрального банка в 1993 году 170 процентов не позволяла взять деньги в кредит. Начал распространяться бартер, при котором богатели посредники, которые брались обменять один товар на другой, получая за это изрядную мзду.

Наряду с уменьшением выпуска пряжи и тканей менялся профиль крупнейшего предприятия страны, сокращалась численность работающих. В 1991 году было изготовлено 116,4 миллиона квадратных метров готовых тканей, в 1992 - 76,7, в 1993-м - 55,7 миллиона. В то же время по некоторым видам продукции было увеличение. В 1991 году вступившая в строй фабрика искусственного меха произвела 166 тысяч метров, в 1992-м - 994 тысячи, в 1993-м - 1220 тысяч, выпуск трикотажа составил в 1991 году 58 тысяч килограммов, в 1993-м - 52 тысячи.

До недавнего времени ткани занимали 95 процентов в объеме выпуска, в 1994-м - 47 процентов. Остальное заняли трикотаж, чулочно-носочные изделия, искусственный мех (около трети объема) швейные изделия.

Рынок заставил заниматься по-новому сбытом продукции. Раньше во всей стране были крупные оптовые базы, поставки им планировались в централизованном порядке. Теперь этого нет, связь с потребителями нарушилась. Чтобы восстановить ее, потребовались люди, которые обеспечивали бы продажу ореховских тканей непосредственно на региональных рынках, получали маркетинговую информацию.

Делалось многое для того, чтобы реализовать продукцию, искать потребителя "под товар". Маркетинг - это определенная система управления предприятием, планирования его деятельности в целом, при котором информация о потребностях людей учитывается уже при разработке продукции, ее производстве. Организация сбыта построена адресно: здесь знают "в лицо" те группы людей, для которых товар предназначен и доносят до них нужную информацию. Применяется и новая техника. Компьютеры АО "Ореховский текстиль", подключенные к системе "Интернет", помогают предприятию найти источника сырья, рынки сбыта продукции.

Стремление руководства снизить затраты на выпуск продукции привело к коренной перестройке управления предприятием. Ее суть - в переходе от фабричного к производственному принципу. На месте доброй дюжины предприятий созданы четыре объединения: прядильно-крутильное, ткацко-швейное, меховое и отделочное. Еще одно - вспомогательное (заводы, базы и прочее). Во главе объединения - директор, на фабриках - начальники производств. Перестройка происходила болезненно, что вызвано ее новизной, а также сокращением инженерно-технического персонала. Новая структура управления позволила вместо 16 налогоплательщиков иметь одного, дала экономию на содержании управленческого аппарата. Совершенствуется и оплата труда. Главный принцип - плата за метр ткани, килограмм пряжи. Сколько наработал - столько и получи. Применялся и бонус здоровья - доплата к заработку людей, которые берегут свое здоровье. В отличие от многих предприятий, где выдача зарплаты задерживается, здесь ее платят своевременно. Но она была небольшой и составляла в первом полугодии 1997 года в среднем 520 тысяч рублей в месяц. С образованием акционерного общества жилые дома и детские дошкольные учреждения, принадлежавшие текстильщикам, переданы в муниципальную собственность. На балансе предприятия остались санаторий-профилакторий, детский оздоровительный лагерь, спортивный комплекс, Дворец культуры. В санатории-профилактории, расположенном на берегу Исаакиевского озера, 260 мест. Когда-то этого количества мест не хватало. Теперь профком доволен, если в профилактории отдыхает 100 человек: при таком количестве санаторий рентабелен. К сожалению, иногда там бывает всего 20-30 человек. У людей нет денег, чтобы приобрести путевки.

В 1997 году перелом не наступил. По сравнению с предыдущим годом выпуск пряжи снизился на 29,4 процента, готовых тканей - на 25,6 процента. Основными причинами снижения производства в АО "Оретекс" являются резкий рост цен на сырье, задолженность покупателей за отгруженную продукцию, то есть, неплатежи. На предприятии работало около пяти тысяч человек.

В таком же положении, а часто и в более тяжелом, находится вся текстильная промышленность Подмосковья и России. Приватизация текстильных предприятий пока ничего хорошего не дала. Приватизация, акционирование, возможно, нужны, но не как самоцель, а как средство дальнейшего развития.

Орехово-Зуево перестало быть "текстильным городом". В 1997 году в структуре промышленности города приоритетной была химическая промышленность, которая занимала 50,1 процента в общем объеме выпушенной продукции, текстильная отрасль - 20,3 процента.

Крупный российский предприниматель А.С.Паникин, создавший одну из лучших фабрик Москвы и России, считает, что "бросив все на произвол, потеряв ориентиры, нынешние правители фанатично погнались за новыми химерами - частной собственностью, приватизацией, прибылью. Но предлагаемый рыночный набор - не панацея от всех бед, это лишь необходимый инструмент для построения материального мира... Промышленность, созданная трудом многих поколений, большей частью разрушена, а в другой части служит обогащению немногих, присваивающих себе богатства, принадлежащие всем. Отхватив самые лакомые куски, они безжалостны к соотечественникам''.

В начале 1998 года ткацкие фабрики работают с перебоями по причине отсутствия сырья и, это более важная причина, из-за недостатка ткачих и помощников мастера. В годы кризиса, не имея работы, они покинули фабрики. Оказалось, что на рынке или в охране легче заработать деньги, при этом намного больше, чем простоять целый день у ткацких станков. Приходится ехать за ткачами и помощниками мастера в соседние области – Ярославскую, Ивановскую, Владимирскую. Людям предоставляют жилье в общежитии, неплохую зарплату. В газетах появились объявления: "Требуются операторы ткацких и прядильных машин".

Но ведь все это было. В советское время завозили на текстильные фабрики девочек со всей страны. Учили их в профучилищах, обеспечивали жильем - сначала в общежитии, потом в малосемейном доме и далее - предоставляли отдельную квартиру. Они получали достойную зарплату, имели возможность учиться, заниматься спортом, отдыхать в санаториях, турбазах, пансионатах. Теперь система разрушена, ничего нет. Оборудование приходит в негодность, стареет.

Конечно, текстильный комбинат возродится. Появятся люди, для которых государственная деятельность будет подчинена только служению обществу. Но за это приходится платить очень дорогую цену.

А. КОНОВАЛОВ,

Журналист

 

ТРИКОТАЖНАЯ ФАБРИКА

 

ДО НЕДАВНЕГО времени лицо нашего города определяли такие промышленные предприятия, как Ореховский хлопчатобумажный комбинат, заводы "Карболит" и "Респиратор" и некоторые другие. На них вырастали целые рабочие династии, профессии передавались из поколения в поколение. Одновременно с крупными рабочими коллективами в Орехово-Зуеве, оставаясь до поры до времени как бы в их тени, жили полнокровной в силу своей специфики жизнью так называемые малые производственные коллективы, создавшиеся преимущественно в годы Советской власти.

Трикотажная фабрика из их числа. Дата ее рождения - 1940 год, хотя со стопроцентной уверенностью утверждать этот факт не берусь. По крайней мере, первые протоколы общих собраний коллектива трикотажников датируются октябрем 40-го. Об этом говорят архивные данные. Но существует и другое мнение, датирующее открытие трикотажного производства на ореховской земле 1938 годом.

За прошедшие десятилетия оно, как водится, претерпевало различные реорганизации и переподчинения, переходя из состава Горпромкомбината в Райпромкомбинат и, наоборот, из Министерства местной промышленности РСФСР в Министерство текстильной и легкой промышленности СССР. Однако, вряд ли для его рядовых тружеников подобные пертурбации имели существенное значение, гораздо важнее и отраднее для них то обстоятельство, что с рождением нового предприятия были созданы дополнительные рабочие места, появилась возможность заработать себе на жизнь, приобретя соответствующую квалификацию и профессию.

Судя по всему, дела на трикотажной фабрике сразу же пошли, что называется, в гору. В протоколе общего рабочего собрания, датированного 26 октябрем 1940 года, утверждается общим голосованием список стахановцев, представленных на премирование за лучшие показатели работы. Общее собрание трикотажников удовлетворяет открытым голосованием их просьбу - в счет премиальной суммы выдать отличившимся в социалистическом соревновании готовые трикотажные изделия. Отсюда следует, что в ассортименте трикотажников были изделия из группы товаров народного потребления. Скорее всего, чулочно-носочные, нижнее белье, верхний трикотаж, как тогда его называли, бумажный. Ведь основой для вязального оборудования, на котором изготавливалось трикотажное полотно, являлась хлопчатобумажная пряжа. Наверняка, такое премирование приносило на пороге войны, когда жизненный уровень в рабочих семьях был невысоким, радость в их дома.

Кто знает, как бы сложилась дальнейшая судьба трикотажной фабрики, рожденной буквально на пороге Великой Отечественной войны, но, безусловно, сороковые грозовые вписаны в ее историю отдельной строкой. Судя по сохранившимся архивным сведениям, ассортимент выпускаемой продукции оставался, по сути дела, прежним, в первую очередь она шла на обеспечение нужд защитников Отечества. С 1942 года надомники фабрики, а были в ее штате и такие, вязали чулки на ручной машине "Виленка". Численность трикотажного производства составляла 92 человека, вероятно, в швейном было занято не меньше.

Следует также отметить тот факт, что, начиная с 1941 года, наблюдается частая смена руководителей предприятия. В 1940 году ее директором был П.М.Когтев. Под его началом работали 176 человек. А уже меньше чем через год директором назначается Л.Г.Симагин. В июне 1941 года им становится А.Е.Томилина, а через два месяца - И.И.Силин.

В 1942 году к руководству трикотажной фабрикой приходит Е.К.Петрова. Несмотря на то, что ситуация на фронте еще не переломилась окончательно в нашу пользу, промышленное производство в тылу, как говорится, набирало обороты. Это видно на примере коллектива ореховских трикотажников, в списочном составе которых уже числилось на начало 1943 года 190 рабочих, занятых в трикотажном производстве, а в швейном - 106 человек. С достоверностью можно утверждать, что выпускали они тогда трикотажные хлопчатобумажные сорочки детские, женские, мужские, верхний трикотаж (свитера, юбки, рейтузы), панталоны, чулки.

С мая 43-го к руководству фабрикой приходит К.Н.Кочетков, а уже в июне коллектив трикотажников возглавила К.И.Козлова. Возможно, столь частая смена руководства объясняется тем, что война в самом разгаре, а фронт нуждался в пополнении. К сожалению, из старожилов предприятия сегодня в строю, как говорится, никого не осталось. Поэтому встретиться с очевидцами тех давних лет и поговорить не представляется возможным.

Тем не менее, архивные сведения, сохранившиеся на фабрике до наших дней, говорят о том, что в военные годы ее коллектив, под чьим бы началом ни работал, успешно выполнял государственный план. К примеру, в протоколе, датированном 1945 годом, за систематическое перевыполнение месячных норм 23 рабочих представлены к премированию. Не менее успешно шли дела у трикотажников и после войны, о чем также свидетельствуют протоколы общих собраний.

В результате развернутого социалистического соревнования в честь 29-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции коллектив трикотажной фабрики годовую программу 1946 года закончил досрочно - 27 октября и дал накоплений сверх плана в сумме 78 тысяч рублей. За достигнутые успехи премированы 56 человек.

Но это не последняя трудовая победа трикотажников. Второй послевоенный год был для них не менее успешным. Уже по итогам апреля 1947 года решением исполкома Мособлсовета и приказом Московского областного отдела местной промышленности Орехово-Зуевский горпромкомбинат признан победителем в социалистическом соревновании. Среди передовиков производства, представленных к премиям, 22 трикотажника.

Надо сказать, что коллектив трикотажной фабрики передавал свои лучшие традиции, как говорится, из поколения в поколение, что позволяло ему неоднократно лидировать в трудовом соперничестве среди предприятий, входящих в систему Горпромкомбината, а также на областном уровне среди предприятий местной промышленности. Высокопроизводительный труд трикотажников отмечался переходящими Красными знаменами, а индивидуально - денежными премиями, отрезами шелка и саржи, что в первые послевоенные годы было хорошим подспорьем в рабочих семьях, Почетными грамотами.

Безусловно, все это заставляло работать еще лучше, еще качественнее. В 1953 году фабрику возглавил В.И.Кузьмин. За два года его руководства коллектив уверенно справлялся с поставленными перед ним производственными задачами. За первый квартал 1953 года государственный план, к примеру, был выполнен на 112 процентов, а план четвертого квартала - на 116,3 процента. И как прежде, за этим следовали премии наиболее отличившимся в соревновании. Жаль, что не сохранились списки премированных, но их число достигало иногда тридцати-сорока человек.

И хотя с февраля 1955 года вновь наблюдается частая смена директоров предприятия, это никоим образом не отражается на производственных достижениях молодого, в общем-то, коллектива, с каждым годом увеличивающего объемы выпуска товаров народного потребления. Приказом министра местной промышленности РСФСР от 3 октября 1955 года 8 рабочих награждаются знаком "Отличник социалистического соревнования местной промышленности" с выплатой денежной премии.

С 1956 года трикотажная фабрика, а если точнее, то с ноября входит в состав треста "Мособлтрикотажпром", что, безусловно, вносит в ее жизнедеятельность свои особенности. В частности, волевым решением руководства треста прекращается в 1957 году выпуск чулочно-носочных изделий, который передастся на другие предприятия, входящие в систему треста. В целях повышения квалификации и улучшения качества пошива бельевого трикотажа организована школа передачи передового опыта в швейном цехе. Надо сказать, что переподчинение никоим образом не сказалось негативно на результатах труда трикотажников.

Несмотря на то, что частая смена руководства, как на местном, так и областном уровне как бы вошла в систему, фабрика успешно и стабильно выполняет государственный план. Ее коллектив работает устойчиво и ритмично, испытывая к этому времени дефицит квалифицированных кадров. Расположившись первоначально в здании старообрядческой церкви, трикотажное предприятие обрастает дополнительными пристройками, надстройками, позволяющими увеличить парк технологического оборудования, расширять ассортимент и объем производства хлопчатобумажного трикотажа.

Разумеется, уже в те годы первых послевоенных пятилеток станочный парк фабрики явно не дотягивал до мировых стандартов, на которые принято нынче равняться. Однако с позиций сегодняшнего дня, когда коллективу трикотажников приходится, что называется, несладко, даже о трудовых буднях десятилетней давности вспоминается с ностальгией. И вполне понятно, почему. Судите сами.

В начале 90-х годов, когда "перестройка" вступила в свои права, на фабрике работали 239 человек. Постепенно год от года их количество сокращалось в силу объективных экономических трудностей, спада производства. На начало текущего года в штате предприятия 78 инженеров, техников и рабочих. Сокращений по инициативе администрации, проинформировал нынешний директор трикотажной фабрики Б.В.Савушкин, как таковых не было. Люди уходили по собственной инициативе по причинам длительных простоев оборудования из-за отсутствия сырья или платежеспособного спроса на произведенную продукцию, из-за задержек заработной платы, постепенно входящих в систему.

Придя в коллектив трикотажников в 1987 году, Борис Владимирович принял от своих предшественников, по его собственному утверждению, процветающее предприятие, которое неизменно находилось в призовой тройке соревнующихся родственных коллективов, делило переходящие Красные знамена со швейной фабрикой "Смена", со швейной фабрикой, применяющей инвалидный труд. И за какие-то десять лет трикотажники успели вкусить все так называемые "прелести" рыночного ведения хозяйства.

На смену прежним проблемам, сводившимся, прежде всего, к дефициту кадров и сырья, своевременного выполнения государственного плана, требующего порой прибегать к сверхурочным, пришли совсем иные. В последнее доперестроечное десятилетие фабрика практически свела свой ассортимент к нулю, специализируясь на выпуске спортивных брюк. Наверное, сегодня не каждый вспомнит те темно-синие и черные тренировки, без которых не мыслилась дачная и деревенская жизнь, огородные кампании. Да и для занятий физкультурой отечественная промышленность мало, что могла предложить взамен удобным, практичным и недорогим тренировочным брюкам. Пусть они достаточно быстро теряли товарный вид, вытягивались на коленках, никаких трудностей с их реализацией оптовые базы и магазины не испытывали, скорее наоборот. Продукция ореховских трикотажников шла, что называется на "ура".

А отсюда знамена, премии, переходящие места, первенство в колоннах праздничных демонстраций и другая атрибутика доперестроечных и первых перестроечных лет. Со вступлением рыночных механизмов былое благополучие трикотажной фабрики, строящееся на госзаказе и твердых ценах на сырье, теплоэнергоносители и выпущенную продукцию, быстро сошло на нет. С каждым годом прибавлялось головной боли директору фабрики Б.В.Савушкину. Принял он ее в составе Ивантеевского трикотажного объединения имени Дзержинского после того, как был расформирован "Мосхлоппром" в связи с очередным сокращением управленческого аппарата, находящегося в ведении министерства текстильной и легкой промышленности РСФСР.

Министерством в приказном порядке спускались предприятию контрольные цифры. К примеру, за год нужно было выработать миллион 680 тысяч изделий. Весь план был расписан по оптовым базам, крупным универмагам Москвы и Московской области, так что не приходилось искать покупателей, они приезжали за отгруженной продукцией. От коллектива трикотажников требовалось лишь безусловное выполнение плана поставок. Продукция шла с колес, особенно в конце квартала, года, месяца. Оставалось лишь рапортовать и ждать прогрессивной оплаты труда.

В феврале 1992 года трикотажная фабрика в соответствии с государственной программой приватизации становится закрытым акционерным обществом "Ореховский трикотаж". В 1993 году трикотажники впервые столь серьезно ощутили на себе, что такое рыночная экономика, трудности переходного периода. Инфляция, повлекшая за собой девальвацию рубля, рост цен на сырье, энергоносители, политическая и экономическая нестабильность привели к дефициту оборотных средств. Их стало катастрофически не хватать на приобретение дорогостоящего сырья.

Поставщики хлопчатобумажной пряжи: Дедовское объединение технических тканей и Раменский хлопчатобумажный комбинат везут сырье, а платить за него нечем. Постепенно с конца 92-го - начала 93 года фабрика попадает в картотеку неплатежеспособных предприятий со всеми вытекающими отсюда последствиями. Нарастают простои оборудования по всем переходам производства, происходит естественная убыль квалифицированных специалистов.

Все эти негативные проявления нестабильной экономики заставляют руководство предприятия искать и находить новые, нестандартные решения, чтобы выжить, дожить, хотя бы до 2000 года. "Стали думать над расширением ассортимента, - рассказал Б.В.Савушкин, - отказавшись от традиционного, не выдерживающего никакой конкуренции в сравнении с тем обилием ширпотреба, которое завозилось "челноками" на отечественный рынок. Сейчас в арсенале трикотажников более 100 артикулов хлопчатобумажных трикотажных изделий: от ясельного, детского до верхнего трикотажа и взрослого нижнего белья".

Жизнь заставила искать новые надежные каналы сбыта готовой продукции. Открыт фирменный магазин при ЗАО "Ореховский трикотаж", расположившийся в проходной фабрики. Работают трикотажники с торгующими организациями города, района, Московского региона, постепенно осваиваются соседствующие с нашей областью территории. Тем не менее, сетует Б.В.Савушкин, похвастаться успехами в реализации готовой продукции нельзя. Магазины не торопятся возвращать долги за отгруженную продукцию. У населения низкая покупательская способность. Кроме того, по-прежнему душит налогами государство. Поэтому самым главным вопросом для руководителя предприятия, изменившего форму собственности, является тот сакраментальный: откуда брать средства для воспроизводства, технического перевооружения, на заработную плату и т. д.

Тем не менее, как показывает жизнь, продукция ореховских трикотажников пользуется спросом, хотя она несколько дороже, чем скажем, завозимая "челноками" и произведенная белорусскими коллегами. Цены минимально возможные, резюмировал Б.В.Савушкин, снижать их - работать себе в убыток. И даже в таких, казалось бы, благоприятных для трикотажников финансовых тисках они умудряются обеспечивать темпы роста производства. К уровню 1996 года по итогам прошлого года достигнуты темпы роста на 16 процентов. А к 1990 году, когда начался обвальный спад производства, темпы роста составили 4,8 процента.

Надежда, как известно, умирает последней, а потому трикотажное производство благодаря усилиям его руководства пытается выжить, занимаясь маркетингом, изучая рынок, посещая оптовые ярмарки, выездной торговлей в соседних областях. Словом, оно приспосабливается к рыночным методам хозяйствования, адаптируясь в условиях конкуренции. Что-то получается на этом пути, что-то пробуксовывает. И все же без помощи и поддержки отечественных производителей со стороны государства такому небольшому акционерному обществу долго не протянуть.

Технологическое оборудование трикотажников требовало замены еще 5-7 лет назад. В красильном переходе оно и вовсе, как говорится, "времен Очакова и покоренья Крыма". Без набивного трикотажа не выдержать все нарастающей конкуренции на рынке сбыта трикотажных изделий. А средств на приобретение дорогостоящих печатных машин у предприятия нет. Требуются инвестиции, новое налоговое законодательство, чтобы ослабить удавку на шее отечественных производителей. Нам бы глоток свежего воздуха, говорит Б.В.Савушкин, и мы смогли бы утвердить себя в условиях рынка, выпускать конкурентоспособную и недорогую трикотажную продукцию в интересах малообеспеченных слоев населения.

Хочется верить, что шестидесятилетний период трудовой деятельности ореховских трикотажников не канет, как говорится, в лету, а возродится в новом качестве, устояв в рыночной стихии.

Л. ЗИЗЕЛЬ.

 

 

ШЕЛКОТКАЦКАЯ ФАБРИКА

 

ПЕРВЫМ ПРЕДПРИЯТИЕМ, возникшим на территории будущего Орехово-Зуева, по всей вероятности, было шелковое заведение Ивана Медведева с десятью вольнонаемными работниками. Оно существовало уже в 1766 г . Не исключено, что здесь работали также крестьяне-кустари.

В конце XVIII века в селе Зуево почти все крестьяне являлись ремесленниками, вырабатывающими у себя на дому шелковые ткани, платки, ленты и другие товары. В 1770 году в деревне Зуево числилось 6 крепостных крестьян, получивших право на владение ткацким станом. Крепостной Федор Кононов имел 2 стана, затем 6, а в 1791 году открыл фабрику. В то время местный крестьянин Семен Григорьевич Зимин уже имел небольшое шелковое предприятие, положившее начало шелкоткацкому производству фабрикантов Зиминых.

На шелкоткацкой фабрике Кононова долгое время работал ткачом Савва Васильевич Морозов, основатель знаменитой династии предпринимателей. Когда Савве выпал жребий идти в солдаты, он пришел к фабриканту Кононову, пал в ноги и выпросил крупный заем, который использовал для откупа от воинской повинности. Через 2 года он платил долги Кононову. В 1797 году Савва открыл с разрешения помещика Рюмина собственную шелкоткацкую мастерскую с одним станом. Первоначально мастерская выпускала шелковые ленты, затем переключилась на выработку шелковых тканей. К 1811 году фабрика уже имела 10 станков, которые обслуживали 20 наемных рабочих. Они производили в год до 200 кусков шелковых кружев на сумму 1,2 тыс. руб.

К 1820 году морозовское предприятие превратилось в типичную мануфактуру с 10-20 станами и отдельной красильной с 40 наемными рабочими, которые вырабатывали шелкового товара до пяти тыс. руб. в год. Но вскоре Савва Тимофеевич переоснастил производство сначала на выпуск шерстяных тканей, а затем - хлопчатобумажных. Свое производство переориентировали и Зимины.

В условиях России XIX и начала XX веков хлопчатобумажное и шерстяное производство становится более выгодным, чем шелкоткачество, поскольку сырье для производства шелковых тканей весьма дорогостоящее, а спрос на эту продукцию относительно невелик (шелк - спутник, в первую очередь, состоятельных людей). В силу этого в экономической жизни Орехово-Зуева и Никольского первое место заняло хлопчатобумажное производство, оттеснив шелкоткачество.

В 1913 году на территории, которая в первые послереволюционные годы вошла в состав Орехово-Зуевского уезда, насчитывалось 5 шелкоткацких фабрик. Одна из них братьев Ветровых находилась в деревне Демихово, две другие, А.В. и А.А.Зайцевых - в деревне Федорово, и еще двух братьев Брашниных - в деревне Дубровка.

Помимо этого шелкоткацким производством занималось большое количество кустарей, которые не были самостоятельными хозяевами, а получали сырье с фабрик, куда и сдавали готовую продукцию. Они ткали шелковые ткани на дому, где были установлены ручные ткацкие станы. Для выдачи сырья фабриканты имели раздаточные конторы.

Всего шелкоткацкие фабрики и кустари, жившие на этой территории, в 1913 году произвели продукции на 1506430 рублей.

В истории большое место отведено фабрике братьев Братниных. По данным, приведенным в книге "Орехово-Зуевский уезд Московской губернии. Историко-экономический очерк" (издание Орехово-Зуевского исполнительного комитета, 1926 г .), фабрика была основана в 1814 году. Директорами правления в 1912 г . состояли Брашнин Сергей Никитич и Брашнин Михаил Никитич, заведующий фабрикой - Гусев Сергей Васильевич.

В деревне Дубровка имелись две улицы, расположенные перпендикулярно друг к другу. К Дубровке примыкало село Крестовоздвиженское, в котором находилась церковь. В деревне имелось два трактира и церковно-приходская школа. Здесь располагались также оранжерея М.Н.Братнина и конный завод И.И.Братнина. За деревней возле Клязьмы один из Братниных содержал ипподром с беговой дорожкой длиной в версту, где купцы Подмосковья устраивали скачки, мотогонки, стрельбу по тарелочкам и голубям.

На фабрике каждый ткач работал на одном-двух станках. По воспоминаниям одной из старых работниц, труд был не слишком тяжелым. Иногда во время рабочего дня ткачихи уходили стирать белье, поручив соседке присмотреть за своим станком. Денег на жизнь, в общем, хватало. Харчевая лавка отпускала продукты в долг. Их качество было хорошим.

На фабрикантов Брашниных трудилось много кустарей, живших в деревнях Дубровка, Щербинино, Кабаново, Демихово, Федорово и других.

В годы первой мировой войны объем производства шелковых тканей на территории, вошедшей посте революции в состав Орехово-Зуевского уезда, возрастает, их реализация составила 1 701 204 рубля (считая по ценам 1913 года). Вероятно, это произошло за счет расширения работы кустарей или какой-либо дополнительной механизации на фабриках. Одновременно, в связи с мобилизацией мужчин в армию, увеличивается применение труда женщин и подростков.

После революции шелкоткацкие фабрики были национализированы. По некоторым (непроверенным) данным, М.Н.Брашнин добровольно передал фабрику в распоряжение органов власти и впоследствии работал в советских хозяйственных органах. В годы гражданской войны все шелкоткацкие фабрики остановились. Одна из причин - резкое сокращение спроса на шелк вследствие падения жизненного уровня населения.

Восстановление Дубровского предприятия началось в 1928 или в 1929 г . Оно проходит с большими трудностями. Оборудование фабрики было полностью или частично развезено по другим предприятиям, а дореволюционные кадры утеряны (хотя часть из них, вероятно, все же влилась в новый коллектив). Квалифицированных рабочих пришлось искать в Павлово-Посаде, Москве, и, частично, через Орехово-Зуевскую биржу труда. Ореховострой 6 месяцев оттягивал заключение договора, строители к работе приступили с большим опозданием. Не хватало стройматериалов. Несмотря на трудности, ремонт фабрики был завершен ранее намеченного срока - в июле 1930 года.

В конце 30-х годов на фабрике работало 125 механических ткацких станков. В ведении предприятия находились жилой фонд и общежитие. Трудилось около 350 человек.

В 1939 году фабрика выпустила 1 733 547 метров ткани, притом план был перевыполнен на 3,84%. В следующем году выпуск продукции возрос еще на 9,23%. План 1949 года был завершен уже 27 ноября. Но работа была сопряжена с огромными трудностями. У предприятия не было надлежащих складских помещений (так под склад сырья использовались помещения бывшей бани). Плохо была оборудована лаборатория по контролю за качеством сырья. Сырьем фабрика снабжалась с перебоями, запчастей и инструментов не получала почти совсем.

В конце 30-х годов на фабрике возникла большая текучесть кадров. В 1939 году уволилось 180 человек, а было принято 167 человек. Высокая текучесть кадров нередко приводила к простоям. Руководство принимало меры к сокращению простоев и улучшению качества продукции. Большое внимание уделялось обучению рабочих кадров. Предприятие заключило договор на соцсоревнование с Ипатьевской фабрикой. Развернулось соревнование и внутри коллектива, с охватом 93% работников.

В первые дни войны на фронт ушли 73 текстильщика. Фабрика перешла на выпуск продукции для Красной Армии: выпускали подкладочную саржу, креп-жоржет, парашютный шелк. Трудились, в основном, женщины. Некоторые из них заменяли помощников мастера, электриков, шоферов.

В 1941 году бригада работниц под руководством Дины Даниловны Федорчук участвовала в строительстве оборонительных укреплений под Москвой. Женщины рыли окопы под Серпуховом, помогали солдатам ставить противотанковые "ежи".

Фабрика отапливалась плохо. Иногда было холодно так, что руки к металлу примерзали. Торф для отопления возили в санях, в которые приходилось впрягаться самим женщинам. Многие трудились по две смены. Постоянным спутником людей стало переутомление. И все-таки коллектив, несмотря на все трудности, постепенно наращивал темпы производства. Работницы выполняли план на 105 процентов и более. Мария Иосифовна Добрынина ежемесячное задание перевыполняла на 15 процентов.

Крашение и отделка тканей велись на Киржачской фабрике и на фабрике им.Свердлова в Москве. А.М.Строченова (с осени 1943 года она работала на фабрике и возглавляла партийную организацию) вспоминает, что ее вызывали для объяснений на эти предприятия, если в готовой продукции обнаруживали брак. С бракованной тканью производили пересортицу. По возвращении из таких поездок секретарь партбюро созывала собрания работников, чтобы обсудить вопрос о том, как исправить ситуацию. Со временем удалось добиться снижения процента брака, и Дубровскому предприятию присвоили звание ''Фабрика отличного качества".

В фабрике работало много ткачей из Орехово-Зуева, а также из ближайших деревень - Сермино, Бардубравы, Щербинино, Демихово, Федорово. Но рабочих рук катастрофически не хватало. И потому из Курской области и других мест вербовались девчонки 14-15 лет. Этим девчонкам приходилось очень тяжело, ведь они жили вдали от родных мест и в незнакомой обстановке. Их расселяли в общежитии. Но особенно трудно приходилось деревенским жительницам. После работы они шли 10- 12 километров домой через грязь, дождь и снег, транспорта никакого не было. А утром, ни свет, ни заря, в 4, а то и в 3 часа надо снова идти на фабрику. Опозданий в ту пору почти не было.

"Даже в те годы героизм этих женщин не мог не удивлять, - вспоминает А.М.Строченова. - Удивляло, как эти люди, перенося такие трудности, могли относиться к труду с такой ответственностью, с такой любовью. Вообще я не могу вспомнить, чтобы люди в ту пору думали об усталости или о головной боли. Трудности трудностями, бедность бедностью, а в первую очередь для человека в ту пору была работа, дело, которым ты живешь. Было обязательное задание. И только одно слово - НАДО. Это понимали все. Других слов не нужно было. О трудностях предпочитали не говорить. И спрашивали со всех строго, не взирая ни на что. Но организовать в те годы техническую учебу было сложно - из-за усталости людей и нехватки у них времени".

Несмотря на трудности, люди не замыкались только на хозяйственных или производственных заботах. А.М.Строченова рассказывает: "Все мы были заядлыми театралами, неоднократно ездили в Большой театр на балеты "Лебединое озеро", "Щелкунчик'' и другие. Для этого нам выделяли машину, открытую или закрытую брезентом. Нередко ехали с песнями. Случалось, люди от усталости засыпали в театре, тогда мы их расталкивали, чтоб хоть музыку послушали. Но не было случая, чтобы кто-либо отказался от такой поездки".

В послевоенные годы предприятие находилось в сложной ситуации. Объем производства, по сравнению с 1940 годом, сократился в 4 раза. Резко сократилось количество рабочих (если в 1939 году работало 349 человек, то в 1945-ом - 213). Простои оборудования возросли втрое. Главной причиной этого стали нехватка сырья и топлива, которые фабрика получала неравномерно.

Руководство принимало меры к тому, чтобы улучшить работу фабрики. Во главе ее стоял директор Чамов. По словам А.М.Строченовой, это был хороший руководитель и прекрасный человек. Выпуск продукции постепенно стал расти, и к 1948 году превысил довоенный уровень. Ежегодно перевыполнялся план, несмотря на трудности в снабжении сырьем. Выпускались ткани поплин, муслин и другие. Однако ассортимент в той или иной мере постоянно менялся. Постепенно шло снижение простоев, хотя это происходило намного медленнее, чем предполагалось.

Во второй половине 40-х годов продолжает функционировать фабричное подсобное хозяйство, возникшее, видимо, в годы войны. На трех гектарах земли выращивались картофель и овощи. В хозяйстве содержали также свиней. Руководила подсобным хозяйством Ходнева Анна Сергеевна. Продукция шла в фабричную столовую. К началу пятидесятых годов хозяйство ликвидировали, видимо, из-за того, что оно было убыточным.

К концу сороковых годов электротехническое оборудование сильно износилось. Главный механик, понимая, что создавшееся положение не только создает угрозу для нормальной работы, но и чревато опасностью для жизни людей, неоднократно посылал письма в Главное управление шелковой промышленности с просьбой закрыть фабрику на капитальный ремонт, много раз ездил к начальству. Но все было бесполезно - денег на ремонт не выделяли, ссылаясь на сложное финансовое положение. Итогом стали две аварии, одна за другой, во время которых из-за неисправности электропроводки убило током двух человек. После этого директора и главного механика отдали под суд. Механику удалось оправдаться, но директора сняли с работы.

Новым руководителем предприятия был назначен в 1950 году Василий Николаевич Акинин. До этого он работал начальником цеха на Подгорной фабрике. По воспоминаниям старых работников, это был грамотный специалист-технолог. На посту директора он проявил себя как требовательный и умелый руководитель. Он умел не только строго спросить с человека, но и найти к нему подход.

Несчастный случай сильно встревожил начальство. Руководители главного управления шелковой промышленности и министерства принимают решение остановить фабрику и произвести капитальный ремонт ее электрооборудования.

Руководил ремонтными работами главный механик Евгений Георгиевич Белов. До этого он работал начальником механического отдела на Павлово-Посадской фабрике. Серьезную поддержку ему оказала главный механик Главшелка Проскурина Антонина Михайловна.

В процессе ремонта реконструированы электросиловое оборудование, кабельные и защитные сети, проложен новый кабель от завода "Карболит". Одновременно было улучшено теплоснабжение фабрики (до этого тепло поступало от котельной предприятия, а теперь - от завода "Карболит"). Острая проблема сложилась с водой. Артезианская скважина, которая питала предприятие и жилой сектор, истощилась, уровень воды в ней понизился. Потребители скважины остались практически без воды. Руководство предприятия решило провести водовод от завода "Карболит".

Налаживание энергосистемы создало условия для замены устаревшего оборудования. Были приобретены 28 станков, новая шлихтовальная и мотальная машины, сновальное оборудование.

В коллектив фабрики в этот период вливается много рабочих с Киржачского шелкоткацкого предприятия. Новичков прикрепляют к квалифицированным рабочим. В каждой смене организуются группы по теоретическому обучению новичков. С целью повышения общеобразовательного и профессионального уровня организуются Дни инженерно-технического работника, во время которых заслушиваются подготовленные доклады на производственные и общеобразовательные темы.

На протяжении 50-х годов основные показатели фабрики продолжают постепенно улучшаться. Это имело место и при В.Н.Акинине, и при сменившем его на посту директора П.Н.Крестове.

Коллектив выпускает самые разнообразные ткани - саржу, креп-жоржет, полотно-муслин, полотно-штапель, сатин-дубль и другие. В конце 50-х годов или в начале 60-х освоен выпуск капрона, но вскоре спрос на него упал, и коллектив перестал его изготавливать. В 1953 году предприятие завоевывает 3-е место во Всесоюзном социалистическом соревновании и звание "Фабрика отличного качества".

На фабрике развернулась активная борьба за чистоту. Сейчас уже никто из стариков не может точно сказать, когда это началось. А.М.Строченова вспоминает, как работницы приходили в выходные дни наводить порядок и чистоту, как бесконечно устраивали субботники. Все были увлечены идеей достижения предприятием звания "Фабрика высокой культуры". Люди мыли и чистили все что можно. Каждая работница приносила из дома цветы, чтобы поставить их рядом с рабочим местом. Станки выкрасили в светло-зеленый цвет. Рабочей одеждой ткачих стали белые фартуки и белые шапочки.

В 50-х годах для рабочих строятся многоквартирные двухэтажные дома рядом с предприятием. П.Н.Крестовым был начат капитальный ремонт фабричного детсада и строительство пристройки к цеху. Завершить это он не успел - был снят с работы.

В январе 1961 года директором фабрики назначается Николай Тимофеевич Десятов. Он руководил предприятием более 20 лет - до 1984 года. До прихода на Дубровскую фабрику Николай Тимофеевич прошел путь от ткача до начальника цеха на 3-ей ткацкой фабрике.

С приходом Н.Т.Десятова начинается новое радикальное техническое перевооружение предприятия. Происходит замена механических ткацких станков автоматическими. Одновременно идет интенсивное обучение рабочих обращению с новым оборудованием. Для ускорения освоения новой техники Десятов отправляет некоторых специалистов обучаться на другие предприятия. Вскоре ткацкие станки заработали на полную мощность. Одновременно ведется механизация многих других технологических процессов. К концу 70-х годов было заменено почти все старое оборудование автоматическим.

Новый директор предпринимает решительные меры по благоустройству территории. По его инициативе возле корпусов раскинулась красивая аллея, вдоль которой посадили сирень и жасмин, а часть территории превратили в яблоневый сад. У многих рабочих в саду росло свое дерево, которое каждый из них сам посадил и ухаживал за ним. Ветхие деревянные помещения проходной и склада заменили на каменные. На территории проложили асфальт.

На фабрике продолжали зорко следить и за чистотой внутренних помещений. Все мылось, чистилось, выскребалось. Десятов вообще придавал чистоте и красоте производственной среды большое значение.

В ноябре 1963 года к Дубровской шелкоткацкой фабрике присоединяют шелкоткацкую фабрику деревни Федорово. По словам В.А.Серапионова, это было осуществлено, чтобы поднять производство федоровского предприятия, которое находилось в запущенном состоянии. Фабрика выпускала платки и покрывала на устаревшем оборудовании. Преобладало жаккардовое ткачество. Территория была захламлена. Элементарные условия труда для рабочих отсутствовали - здесь не было даже туалета и душа. После слияния предприятий в Федорове произошли коренные перемены - на фабрике развернулось строительство, существенно улучшается культура производства и быта, поднимается производительность труда. Со временем многие рабочие стали ударниками коммунистического труда.

В начале 60-х годов фабрика осваивает выпуск плотных корсетных шелковых тканей. "Никто из аналогичных предприятий не хотел их выпускать. Эту работу пихнули нам. Мы наладили их выпуск, - вспоминает С.В.Назаревич.- На фабрике вырабатываются также атласные и одеяльные ткани. Со временем фабрика начинает ориентироваться, в первую очередь, на выпуск уникальных, сложных тканей, для производства которых нужны рабочие высокой квалификации. Легкая подкладочная ткань выпускалась в небольших количествах".

В 60-х годах Дубровская шелкоткацкая фабрика (она стала называться Орехово-Зуевской шелкоткацкой фабрикой) выпускала более восьми миллионов метров тканей в год. Помимо жилого фонда у шелковиков имелись пионерлагерь, подшефная школа, небольшой клуб. Фабрика считалась одним из лучших предприятий города и района по культуре производства.

К середине 80-х годов почти все рабочие были обеспечены жильем, многие из них получили квартиры в новых микрорайонах города. Ремонт домов, принадлежавших фабрике, осуществлялся строительным управлением предприятия.

В 1961 году на предприятии начинают выдавать зарплату без кассира. В рабочее время кассир приходил в цех, оставлял на столе деньги и ведомость, в которой было указано, кому сколько причитается, и уходил. Рабочие подходили к столу по окончании смены. Как рассказывают С.В.Серапионов, С.Ф.Горшков и Н.В.Конова, все это происходило спокойно, без каких-либо эксцессов. Недостачи денег никогда не было. Выдача зарплаты без кассира воспитывала у людей доверие друг к другу, товарищескую солидарность, сплачивала коллектив. Она просуществовала до конца 70-х годов, а затем по неясным причинам прекратилась.

С конца 60-х годов предприятие 14 лет подряд занимает классные места в республиканском социалистическом соревновании Министерства текстильной и легкой промышленности РСФСР среди родственных предприятий. По словам С.Ф.Горшкова, мастеров из Орехово-Зуева приглашали для обучения рабочих на Киржачский и Чайковский комбинаты. Труд ряда работников был отмечен правительственными наградами (А.М.Ильина, Н.Т.Десятов, Ю.Н.Попов были награждены орденом Трудового Красного Знамени, Н.М.Казимиров - орденом "Знак Почета").

Почему Орехово-Зуевская шелкоткацкая фабрика смогла непрерывно добиваться высоких производственных показателей, смогла стабильно работать на высоком уровне в течение многих лет? Из бесед с работниками об этом можно сделать следующие выводы.

В те годы у руководства фабрикой стояли люди, заботившиеся не о личной выгоде, а, в первую очередь, о производственных нуждах и о благе рабочего человека. Между руководством и рабочими существовало доверие. Одним из источников доверия было то, что любой работник на партийном или профсоюзном собрании смело мог высказать в адрес начальства, вплоть до директора, все, что думает. При этом начальство не преследовало за критику, а поощряло рабочих говорить откровенно, считая, что дельная, разумная критика позволяет оперативно обнаружить неполадки в работе производства и своевременно их устранить. На партийных и профсоюзных собраниях мало говорили об идеологии, большую часть времени посвящали обсуждению производственных вопросов. "Собрания у нас всегда проходили интересно, - вспоминает Н.В.Конова. - Нередко я, будучи секретарем партийной организации, сама настраивала на критические выступления какого-либо мастера или ткачиху". Но начальство стремилось к тому, чтобы критика была максимально деловой и конкретной, не содержала несправедливых выводов.

Источником доверия между руководством и коллективом было и то, что каждый рабочий мог придти к директору в любое время, независимо от того, приемный день или нет (хотя официальные приемные дни все же были), не только по производственным, но и по жилищным, семейным вопросам. Кадровые рабочие говорили о Десятове: "Придешь к директору, он хотя и помочь ничем не может, а уже облегчение". Он так мог поговорить с заявителем, что у того возникает уверенность, что вопрос его решат. Оперативного решения проблем, возникших у рабочих, директор требовал и от подчиненных - инженеров, техников, мастеров. Кабинет директора в то время был обставлен скромно, а на субботниках всякий руководитель становился к станку, на котором мог работать. За каждым работником, в том числе и за директором, закреплялась определенная территория во дворе, которую полагалось убирать в нерабочее время.

Особенностью духовной атмосферы, сложившейся на фабрике, была высокая требовательность на всех уровнях. Считалось, что каждый должен добросовестно делать свое дело, за что строго спрашивали. Низкий коэффициент простоя (3 процента) оборудования был возможен потому, что каждый станок ежемесячно проходил профилактический осмотр и ремонт. Его проводили помощники мастера, а над ними был тройной контроль - со стороны мастера, начальника цеха и главного инженера. Многие люди, пришедшие на фабрику с других предприятий, не приживались и уходили. Они не привыкли к такому уровню требовательности.

Важную роль в обеспечении высокопроизводительной работы фабрики играло стимулирование труда. Прибыльность работы предприятия давала в его руки регулярно премию. Часть премии выделялась на индивидуальное материальное поощрение, часть - на организацию коллективных экскурсионных поездок. Рабочие фабрики многократно ездили в Ростов, Орел, Суздаль, Загорск, Тулу, Бородино, брали многодневные путевки в Волгоград, Горький, Ленинград, Минск, Киев, Смоленск.

Как и прежде, рабочие постоянно ездили в театры и на выставки в Москву, в первые послевоенные годы - на бортовых машинах, затем стали заказывать автобусы. Целыми сменами выезжали в однодневный дом отдыха в Киржач. Каждый нуждавшийся был обеспечен санаторно-курортным лечением. В дни школьных каникул профком организовывал мероприятия для детей: утренники, спортивные соревнования и т.д.

Большое значение для рабочих имело также моральное стимулирование. На фабрике проходило соревнование за звание "Лучший по профессии". В.И.Назаревич вспоминает: "Победителям соревнования давали премию. Но люди боролись за это звание не столько из-за премии, сколько из-за почета. Каждому хотелось, чтобы о его трудовых успехах сказали похвальное слово при всех".

Лучшим присваивали звание "Ударник коммунистического труда". В 1964 году этого звания добились 130 человек, в 1970 году - более 300 человек, в том числе В.Бондарева, А.М.Ильина, Р.Н.Зуева, А.Д.Собакина, А.П.Савина, Т.Уткина, З.В.Красулина... Коллективы боролись за звание "Бригада коммунистического труда". На фабрике проходили вечера трудовой славы, слеты передовиков производства, где вручали награды отличившимся.

Совместная работа и поездки на экскурсии и спектакли, коллективные выезды за грибами, ягодами и на рыбалку, организуемые фабрикой, регулярно проводимые развлекательные мероприятия ("огоньки", вечера отдыха) постепенно породили ощущение того, что весь коллектив - одна большая семья. При этом директор воспринимался не столько как начальство, сколько как старший в семье. На фабрике сложилось несколько трудовых династий (Кремешковы, Поповы и др.).

Проблемы в работе предприятия в те годы, разумеется, были. В частности, лихорадило материально-техническое снабжение (сложно было доставать сырье, чтобы обеспечить бесперебойную работу фабрики, не хватало нового оборудования), вызывали заботу проблемы материального стимулирования (не всегда просто было получить достаточно денег, чтобы поощрить людей). Не обходилось и без нарушений дисциплины - прогулов, опозданий и пр. Иногда людей приходилось наказывать и увольнять. Но таких случаев было относительно немного.

Традиции, сложившиеся при Десятове, в полной мере сохранились и после того, как на должность директора был назначен С.Ф.Горшков. При нем коллектив продолжает работать эффективно, добиваться высоких производственных показателей. В этот период происходит полная замена станков в деревне Федорово. Разрабатывается проект новой технической реконструкции предприятия. Но осуществить эту работу Горшкову не удалось - его скрутила болезнь.

В декабре 1987 г . на собрании трудового коллектива директором предприятия избирается Б.И.Зайцев. Он продолжает техническое перевооружение предприятия, начатое его предшественником. Параллельно демонтировалось старое оборудование. Несмотря на объективные трудности, связанные с реконструкцией, коллектив продолжал энергично наращивать производство - в 1987 году было выпущено 7112 тысяч погонных метров тканей, в 1988 - 8432 тысячи метров, в 1989 - 9571 тысяча метров, в 1990 - 9842 тысячи метров тканей. Одновременно ремонтировалось старое оборудование. Как и прежде, фабрика вырабатывала очень разнообразную продукцию: корсетные и атласные ткани, саржу подкладочную, ткани сорочечные (всего более 10-ти наименований). Готовые ткани фабрика поставляла на Московский шелковый комбинат им. Свердлова, на Нарофоминский шелковый комбинат. Наблюдалась устойчивая тенденция к снижению себестоимости продукции и увеличению прибыли.

На фабрике велось активное обучение и подготовка кадров. Ежегодно повышали квалификацию около ста человек. В этом большая роль отводилась двум техническим кабинетам, оснащенным ткацкими станками. Коллектив фабрики шефствовал над двумя средними школами, обучал ребят ткацким профессиям (некоторые из них по окончании учебы получали удостоверение ткача). Тем самым предприятие готовило для рабочих смену.

Численность людей, работающих на фабрике, в конце 80-х годов постепенно сокращается.

В это же время наблюдается рост дебиторской задолженности предприятия. Если в 1988 году она составляла 44 тысячи рублей, то в 1989 году - 92 тысячи рублей.

1990 год - переломный в истории фабрики. В этот год, впервые ее финансовое состояние не было стабильным. Предприятие вынуждено было оформлять ссуды под заработную плату. Срывалась оплата платежей в бюджет. За год резко возрастает дебиторская задолженность - она достигает 186 тысяч рублей. В результате вместо ожидавшегося роста прибыли наблюдается ее сокращение на 74 тысячи рублей. Одновременно происходит сокращение собственных оборотных средств предприятия.

В следующем году произошел резкий спад производства - выпуск продукции составил 7796 тысяч метров тканей. В это время коллектив переходит с трехсменной работы на двухсменную. Финансовое состояние предприятия продолжает оставаться нестабильным. В течение года оно вынуждено было неоднократно оформлять кредиты под заработную плату. К концу этого года, в отличие от предыдущего, погасить все кредиты предприятию не удалось.

Спад производства продолжался и в последующие годы. Долга предприятия продолжали расти, несмотря на то, что оно постоянно выделяло из своих средств все новые и новые суммы на оплату полученных кредитов. Одновременно росла дебиторская задолженность. Вместе с тем в 1991 -1992 годах фабрика продолжала приобретать новое оборудование (видимо, руководство и коллектив надеялись, что трудности носят временный характер, что их удастся преодолеть). В 1992 году сдаются в эксплуатацию построенные бытовой комплекс и новый сновальный отдел. Не прекращается также ремонт оборудования. После замены старых станков новыми производительность труда росла из года в год. Возрастал и объем продукции, выработанной первым сортом, - в 1993 году он достигал уже 86.4 процента. Но это не спасало ситуацию. Финансовое положение продолжало ухудшаться. Руководство фабрики ищет выход из создавшегося положения, пытается найти источники финансирования и оживить производство.

А. КИЕНКОВ.

Преподаватель истории.

 

 

ШВЕЙНАЯ ФАБРИКА "СТИЛЬ"

 

ОРЕХОВОЗУЕВЦАМ хорошо знакома продукция ОАО "Стиль", известного больше как филиал швейного объединения "Смена" (прежнее название предприятия). Нарядный детский и женский ассортимент нашел своего покупателя далеко за пределами родного города, снискав похвалу за высокое качество, безукоризненность исполнения.

В 1993 году фабрика отметила свое 60-летие. В самом начале пути, в далеком 1933 году в арендуемом, неприспособленном для массовой работы помещении, располагалось всего 27 швейных ножных машин, а потому большую часть коллектива составляли надомницы. Изделия производились из весового, мерного лоскута. Салфетки, полотенца, рукавицы и другие мелкие вещи - такова первая незатейливая продукция швейной фабрики.

Два года спустя было отремонтировано подвальное помещение - увеличился парк оборудования, количество швей. Старые машины были заменены более совершенными - 31-го класса, установлены специальные - петельные и пуговичные машины.

В 1936 году помещение полностью перешло в безвозмездное пользование фабрики, началась ее реконструкция: произведена надстройка второго этажа, полностью переоснащены все помещения, старое оборудование заменено новым, механизированным. На смену индивидуальному труду пришло массовое производство. Количество машин достигло 100. Основной рабочей силой становятся не надомницы, а швеи, выпускающие продукцию непосредственно в стенах фабрики. Исходным материалом являлись лоскут и мерная ткань.

В 1939 году на основании постановления СНК СССР предприятие переходит из ведения исполкома общества "Красного Креста и Полумесяца" в ведение Московского областного управления легкой промышленности РСФСР.

Лицо фабрики резко изменилось. Коллектив перешел на выработку нового ассортимента из четырех изделий, причем основу продукции составлял госзаказ.

В послевоенном 1948 году происходит коренное усовершенствование технологических процессов. Прежнее оборудование заменено на машины 22 класса ПМЗ, оснащено индивидуальными моторами. Изменилось и расположение рабочих мест: с продольного на перпендикулярное. С вводом в действие пристройки на 154 кв. метра мощность предприятия возросла, были введены дополнительные рабочие места (1950 год).

Последующие годы фабрика постоянно наращивает темпы, увеличивается производственная программа. Так, на 1 января 1957 года парк оборудования составлял уже из 100 работающих машин 22 класса ПМЗ и 34 специальных машин, функционировало 5 технологических потоков. Явочное число рабочих основного производства - 400 человек, которые трудились в две смены.

В конце 1969 года фабрика вошла в состав Московского производственного швейного объединения "Смена" и стала специализироваться на выпуске швейной продукции для детей из хлопчатобумажных тканей. К 1978 году на фабрике трудилось уже около 900 человек. Платья для девочек школьного возраста, халаты, сарафаны, хлопчатобумажные комплекты - основной ассортимент фабрики. Кроме того, при цехе ширпотреба и надомников пошивались наволочки, простыни, носовые платки, обтирочные салфетки, шлифовальные круги и другие мелкие изделия.

В пошивочных цехах были внедрены агрегатно-групповые потоки, предприятие преуспевало.

Историю творят люди, поэтому нелишне назвать тех, кто в разнос время возглавлял швейную фабрику, преодолевая трудности, налаживая работу швейного предприятия. С 1933 по 1946 гг. директором был П.И.Лопухин, с 1946 по 1963 гг. - Г.Б.Гузов, с 1963 по 1987 гг. - В.И.Кузьмин.

С 1987 года и по настоящее время руководителем фабрики является В.В.Шестопалов. Под его непосредственным началом производство входило в новый этап жизни - перестроечный, приобретался первый опыт вхождения в рыночную экономику.

Летом 1993 года фабрика вышла из состава швейного объединения "Смена" и была преобразована в открытое акционерное общество "СТИЛЬ". Приватизация повлекла за собой как большие плюсы, так и большие сложности. Если до 1994 года держались на старых сырьевых запасах, то потом перешли на "давальческую" ткань, работая строго по заказам покупателей. Особенно нелегко пришлось в 1995 году, когда предприятие вынуждено было простаивать, не имея оборотных средств. Естественно, это сказалось и на текучести рабочих кадров. Произошедшее в 1996 году техническое перевооружение позволило выйти из прорыва. При участии инвестора - московской фирмы "Разнопром", которая входит в состав учредителей ОАО "СТИЛЬ", был установлен автоматизированный настилочно-раскройный комплекс, каких в Московской области единицы. Теперь основную часть операций взял на себя компьютер. В результате время продвижения кроя с раскройного цеха до швеи сократилось почти в пять раз, заметно улучшилось его качество, снизился процент "выпадов", что экономически выгодно.

Естественно, повысилась производительность труда. В настоящее время на предприятии трудятся в общей сложности 170 человек, работая в одну смену. Ядро коллектива составляют кадровые швеи, настоящие мастера своего дела. В хранящейся в кабинете директора Книге Почета фабрики-имена тех, кто отдал швейному производству более 25 лет безупречного труда, кто всегда был в числе первых, и сегодня, в непростые для предприятия времена, остается верен избранной профессии. Это Татьяна Сергеевна Волокитина, Татьяна Андреевна Пеконкина, Галина Викторовна Никонова и еще десятки имен, составляющих "золотой фонд" фабрики. Вливается в коллектив и молодежь. Хотя остаются только тс, у кого есть терпение, аккуратность и трудолюбие - основные качества, без которых невозможно стать универсальной швеей.

Руководящий состав предприятия достаточно молодой (до 45 лет). Все - специалисты высокого класса, каждый душой болеет за дело. Среди них директор по производству О.Г.Лакинская, чей трудовой стаж на фабрике насчитывает почти два десятилетия.

В соответствии с велениями времени пришлось осваивать совершенно новый ассортимент, работать не только с привычной для фабрики хлопчатобумажной тканью, но и с другими, современными материалами. Был период, когда на фабрике даже шили пуховики, драповые костюмы, юбки. Поначалу было сложно перестроиться, тревожили сомнения: "не сможем, не справимся". Однако жизнь заставила не робеть и, засучив рукава, браться за дело. И если раньше швея на протяжении многих лет выполняла только одну конкретную операцию, то теперь пришлось осваивать и другие.

В настоящее время предприятие выпускает высококачественную легкую одежду женского, детского ассортимента совместно с торговой фирмой "Дилекс" и "Панинтер". Месячная производительность достигает 15 тысяч единиц готовой продукции. Особенно привлекательны товары для женщин: изящные блузки из креп-сатина, жоржета, кошибо; платья, сарафаны, костюмы из шифона, шелка, полиэфирного полотна, полушерсти, креп-стрейча.

Заказы поступают мелкими партиями (по 500 штук), поэтому на потоке могут пошиваться одновременно 3 модели. Гибкое производство, современные технологии позволяют приспособиться к высоким требованиям потребителя, и сегодня в арсенале "СТИЛЯ" - около 100 современных моделей (с учетом размера детской и женской одежды).

У предприятия сформировался свой круг заказчиков, который постоянно расширяется. Благодаря высокому качеству исполнения и приемлемым ценам продукция "СТИЛЯ" конкурирует с импортными товарами, она сочетает в себе классическое мастерство швейного дела и современный дизайн тканей. Проявляют интерес к изделиям фабрики и городские организации. В частности, оговаривается вопрос о разработке школьной формы.

В мае 1998 года в городе открылся магазин "Для милых дам", где представлены все изделия с маркой "СТИЛЬ". Девиз работы магазина - гармония моделей, тканей, модных цветов, дизайна и умеренность цен.

Л. ПОЧИТАЕВА.

 

ЗАВОД "КАРБОЛИТ"

 

КОЛЫБЕЛЬЮ карболита - первой российской пластмассы - стал заброшенный корпус шелкоткацкой фабрики Братниных в деревне Дубровка, близ Орехово-Зуева. При фабрике имелась небольшая лаборатория, в которой производили анализы красителей и шелка. Фабричные инженеры-химики Василий Иванович Лисев и Константин Иванович Тарасов, начиная с 1910 года, пытались получить искусственную смолу. К ним присоединился молодой и талантливый химик Григорий Семенович Петров, который и стал "отцом" русской промышленности пластмасс. В 1913-1914 годах трое ученых создали первую отечественную пластмассу, назвав ее карболитом (название пошло от применяемой в производстве "карболки", как в просторечии именовали фенол).

Полимер оказался прекрасным диэлектриком, не боялся действия воды, воздуха, многих кислот, масел, легко поддавался механической обработке. В 1914 году в лаборатории получили первый пуд карболита - синтетического полимера.

6 октября 1915 года был заключен договор товарищества на вере "Об учреждении Торгового дома "Васильев и К°" для приобретения и эксплуатации нового изобретения "Карболит" и ему подобных продуктов". 26 октября 1916 года Московским губернским правлением было выдано Свидетельство в том, что Торговому дому "Васильев и К°" разрешается "содержание завода для диэлектрического материала под названием "Карболит". Завод располагался в двухэтажном здании, имел механическую мастерскую и химическое отделение. Работало на нем 100 человек.

1916 год и принят за дату основания завода. Открытие русской пластмассы стало базой создания первенца отечественного производства пластмасс - завода "Карболит".

В начале 1917 года на основе завода "Карболит", ранее принадлежавшего торговому дому "Васильев и К°", было учреждено Товарищество на паях "Карболит". Заведующим заводом стал К.И.Тарасов. Видную роль в Товариществе на паях играл Г.С.Петров.

В начале 1919 года "Карболит" был национализирован. В то время производство размещалось в трех каменных двухэтажных корпусах, занимавшихся прежде шелкоткацкой фабрикой. На заводе работало 132 человека.

После национализации, став государственным предприятием, завод работал по заданиям Высшего Совета Народного Хозяйства (ВСНХ). В то время начиналось осуществление плана электрификации России и "Карболит" выпускал высоковольтные изоляторы. Они применялись на строительстве электролиний первых советских электростанций - Шатурской, Каширской, а также для "Электропередачи". В 1920 году завод выпустил продукции 22 тонны - плиты, телефонные трубки, электровыключатели.

В декабре 1920 года карболитовцы изготовили в подарок В.И.Ленину чернильный прибор из темно-коричневого литого карболита, посвященный идеям электрификации России. На плите - чернильница в виде изолятора, по обе стороны от нее - электроопоры с проводами и кронштейны с электрическими лампочками. Ленин оставил прибор в своем кремлевском кабинете.

В 1923 году завод освоил выпуск детекторов для радиоприемников, выпускал клеммы, переключатели, ручки. Делали их на ручных прессах. В 1922-1923 годах разработали и освоили технологию изготовления прессовочных порошков и метод горячего прессования. Гидропрессы делали сами, чугунные детали отливали на заводе имени Барышникова в Орехово-Зуеве. В 1924 году установили первые гидропрессы, появились пресс-формы с электрообогревом.

В 1923 году изделия "Карболита" демонстрировались на Всероссийской сельскохозяйственной выставке в Москве и получили высшую награду.

Начиная с 1920 года, в московском правлении завода "Карболит" в качестве консультанта, заведующего испытаниями продукции завода и заведующего научно-техническими исследованиями карболита в комиссии "Карболит" при Совнархозе служил Павел Александрович Флоренский. В дальнейшем он был заместителем директора по научной части. Его перу принадлежит изданная в 1928 году в Москве монография "Карболит".

В 1923/24-ом хозяйственном году государственный электротехнический завод "Карболит" выпустил 202648 выключателей, 34033 переключателя, 204289 штепсельных вилок, 882399 деталей для рубильников, 5355 килограммов плит. В 1925 году на заводе работал 221 человек.

В 1925-1926 годах образован прессовый цех, базой которого стало впервые осуществленное в стране горячее прессование изделий в отличие от холодной штамповки. Горячее прессование порошка - это более высокая ступень в переработке пластмасс, этот метод сохранил свое значение вплоть до наших дней.

В 1926 году единственный производитель пластмасс в России "Карболит" входил в трест "Электросвязь". Промышленные тресты были самостоятельны, сами приобретали топливо и сырье, реализовывали товары. Закон разрешал им действовать на началах коммерческого расчета с целью извлечения прибыли. В 1926/27-ом хозяйственном году на заводе работало 289, в 1927/28 году - 438 человек, в том числе 22 инженерно-технических работника.

В 1928 году постановлением ВЦИК "Карболит" вместе с Подгорной текстильной фабрикой и деревней Дубровкой был включен в черту города Орехово-Зуево.

В 1929 году по плану первой пятилетки на заводе развернулось промышленное строительство. Были увеличены мощности котельной, расширена электроподстанция, пущен новый корпус цеха смол. Выпуск клеммовых коробок дал возможность наладить в СССР собственное производство электрических счетчиков. Карболит успешно применялся для изготовления аккумуляторных коробок.

Новый химический корпус ( 1928 г .) выпускал пресс-порошки, смолы и лаки. Весной 1929 года на заводе, как и во всей стране, началось социалистическое соревнование за досрочное выполнение заданий пятилетки, создавали цехи и бригады-коммуны. С сентября 1929 года начался перевод завода на непрерывную шестидневную рабочую неделю, что способствовало увеличению выпуска продукции. С 1 мая 1930 года завод переведен на 7-часовой рабочий день.

В 1931 году был организован инструментальный цех, тогда же началось освоение новых фенольных и резольных порошков. Пуск автомобильных, тракторных, авиационных предприятий потребовал новых пластмассовых деталей. Они выпускались во втором прессовом, автотракторном цехе. 30 июня 1931 года на заводе вышел первый номер многотиражной газеты "Карболитовец".

В 1931 году началась полная реконструкция завода, был создан трест "Ореховострой", который и вел реконструкцию. Завод досрочно справился с контрольными цифрами первой пятилетки. За это время выпуск продукции увеличился в 7,5 раза. В 1932 году на заводе работало 863 человека.

Всесоюзное объединение электропромышленности, в состав которого входил "Карболит", начало осуществление проекта "Большой Карболит". В 1930 году вчерне построили три основных корпуса - химический (варка), порошковый и прессовый. В 1931 году "Карболит" вместе со строительными организациями перешел в объединение "Союзхимпластмасс", у которого был более широкий профиль. Научно-технический совет объединения постепенно увеличивал мощность предприятия, видоизменял и усложнял его профиль.

Дефицит цветных металлов побудил срочно приступить к выпуску текстолитов и асфальтопековых масс и наладить производство из них вкладышей подшипников и аккумуляторных баков. У завода появились новые потребители; транспорт (автоблокировка, ролики для эскалаторов и другое), промышленность искусственного шелка (кислотоупорная аппаратура для нес). "Карболит" выпускал также детали телефонов, точных инструментов и товары широкого потребления. По генплану "Большой Карболит" должен выпускать смолы и на их основе прессовочные, порошковые и другие материалы и в то же время производить изделия из своих пластиков.

Преимущество такого предприятия - в возможности в одном месте провести весь процесс от подготовки материалов, пресс-форм и арматуры до отпрессования и испытания новых изделий. При этом учитывалось благоприятное расположение завода в центре самого крупного тогда промышленного района, хорошие пути сообщения, железнодорожные и шоссейные, для доставки сырья и отправки готовой продукции. Намечалось соорудить железнодорожную подъездную ветку, соединяющую завод с железнодорожной станцией, Проект предусматривал значительное жилищное строительство. Люди жили тесно, половина домов не имела водопровода и канализации. В среднем на одного проживающего приходилось 2,2 квадратных метра,

Во второй пятилетке (1933-1937 гг.) продолжалось начатое в 1931 году строительство. Был освоен выпуск фурфурольных смол и новых видов пресс-порошков, текстолита, смол и лаков. Из новых цветных пресс-порошков делали пуговицы, корпуса для авторучек и бритвенных приборов, оригинальной конструкции настольные лампы.

Продолжались реконструкция и расширение завода. Во время второй пятилетки построили главный механический корпус, здание цеха пресс-порошков, пековарочный цех, новую котельную, кузницу, электроподстанцию. В 1935 году открылось отделение пропитки тканей, и карболитовцы начали поставлять предприятиям машиностроительной, авиационной и судостроительной промышленности текстолиты - слоистые пластики, изготовляемые на основе различных тканей, пропитанных синтетической смолой. Одна из особенностей слоистых пластиков - высокая прочность. В 1935 году на заводе начало развиваться стахановское движение.

Крупнейшим событием, о котором знала вся страна, был совершенный в 1936 году комсомольцами "Карболита" сверхдальний лыжно-пеший переход по маршруту Москва - Комсомольск-на-Амуре. В походе участвовали помполит школы ФЗУ Константин Власов (командор), слесарь Василий Аборкин, техник-конструктор Виктор Сидоров, химик-лаборант Владимир Моисеев и рабочий Михаил Астафьев. Отважная пятерка прошла 9420 километров за 126 ходовых дней. Все участники похода были награждены орденом "Знак Почета".

В 1937 году, открывшем третью пятилетку, на заводе работало более пяти тысяч человек. Репрессии, которыми отмечен тот год, не обошли и "Карболит". Был арестован директор завода Г.И.Левин. Руководство завода обвинялось во вредительстве. Были арестованы мастер Кабин, член профкома Волков, начальник инструментального цеха Дубинский, начальник прессового цеха Бендовский и другие.

Начавшаяся в 1939 году вторая мировая война осложнила и затруднила работу предприятия. Значительно изменилась номенклатура продукции. Появились перебои в поставках сырья. Часть мощностей не использовалась из-за несоответствия новому профилю производства. Завод лихорадило. Но в целом он выполнял все ответственные задания.

В 1940 году начали прокладывать железнодорожную ветку, соединяющую завод с Ярославской железной дорогой. Война помешала завершить прокладку. Ветку "Карболит" - Поточино закончили в 1943 году. Ею пользовались, кроме "Карболита", Дехиховский машиностроительный завод и другие предприятия. Во время войны эта маленькая железнодорожная артерия действовала бесперебойно, перебрасывая в течение суток из конца в конец по 30-35 вагонов - целый эшелон.

Во время войны завод работал на военные нужды. В середине октября 1941 года по распоряжению Наркомхимпрома начался демонтаж оборудования с целью эвакуации завода в Сибирь. В первых числах ноября сформировали первый эшелон, оборудование и людей отправляли, используя железнодорожную ветку, соединяющую завод с Ярославской железной дорогой. К середине ноября ореховозуевский завод "Карболит" перестал существовать. Вместе с оборудованием были вывезены 385 рабочих и специалистов и 432 члена их семей.

Завод эвакуировали в Кемерово. 3 февраля 1942 г . кемеровский "Карболит" выпустил первую продукцию. В то же время эвакуация завода из Орехово-Зуева была в конце ноября приостановлена. 5 декабря 1941 года Государственный Комитет Обороны (ГКО) отдал приказ возобновить на заводе в Орехово-Зуеве производство пластических масс и изделий из них. Днем и ночью вели рабочие монтаж оборудования, пустили 50-тонные прессы, гидрокомпрессорную станцию, и вскоре начали выпускать головки для минометных мин и детали взрывателя.

К началу 1942 года на заводе частично действовали три цеха. Помимо оборонной продукции завод выпускал бакелитовые изделия, автокранные детали, изделия автоблокировки, электроизмерительные, электроустановочные и радиодетали, хозяйственную продукцию, школьно-письменные принадлежности. А.Ф.Киселева, А.Г.Дарьина, Т.И.Тюляева, Т.И.Варламова и другие женщины овладели мужскими профессиями прессовщиков.

Занимаясь восстановлением предприятия, карболитовцы в 1942 году приняли вывезенное из Ленинграда производство органического стекла и быстро наладили выпуск новой продукции. В 1943 году завод поставил детали для метростроя. Три четверти всего объема производства занимала оборонная продукция. С началом освобождения оккупированных врагом территорий увеличивался выпуск электропатронов, розеток, выключателей.

В 1944 году под руководством главного инженера завода М.И.Гарбара и начальника научно-исследовательской лаборатории А.Д.Соколова была освоена технология выпуска новых видов продукции - сухой резольной смолы и пресс-порошков на ее основе, карбамидного волокнита и гибкого текстолита. В 1945 году начали осваивать новейшие литьевые машины.

В 1944 году группа рабочих и специалистов завода была награждена орденами и медалями. Орденом Ленина награжден директор завода А.А.Хенкин, орденом Трудового Красного Знамени - бригадир слесарей И.О.Соколов, 310 карболитовцам вручили медаль "За оборону Москвы".

В 1943 году в заводской поселок привезли испанских детей. Было их двадцать. Они жили в разных детских домах, окончили школы-семилетки, было им по 14-15 лет. Жили в частных домах, учились в химико-механическом техникуме, работали на заводе.

До войны и в военное время "Карболит" был основным и самым крупным заводом СССР по производству фенопластов и на их основе - пресс-изделий. Послевоенный профиль завода - работа на нужды промышленности и выпуск товаров народного потребления. Развитие автомобилестроения, авиационной, машиностроительной и других отраслей промышленности потребовало значительного увеличения выпуска пластмасс и изделий из них. Особая роль отводилась "Карболиту", находящемуся в промышленном центре России, имевшему кадры опытных рабочих и специалистов. В Кемерове работал рожденный в войну "Карболит".

Работали в первые послевоенные годы, переживая трудности. Жестко лимитировался отпуск электроэнергии, не хватало топлива, древесной муки, силикатного стекла. В 1946 году освоили выпуск продукции из новой пластмассы-полистирола. Новый материал отличался высокой прочностью, легко окрашивался во всевозможные светлые тона. В 1947 году смонтировали и пустили конвейер по сборке выключателей. На заводе появились новые пропиточные машины, установка для закалки металлических изделий токами высокой частоты. Большую роль в развитии лаборатории, всей заводской науки играл кандидат химических наук Александр Дмитриевич Соколов, крупный ученый в области пластических масс.

На заводе делали декоративные детали для новых легковых автомобилей "ЗиС-110", "Победа", "Москвич". К началу выпуска этих машин спроектировали и изготовили пресс-формы, разработали рецептуру и технологию производства. Был также освоен выпуск пористых материалов и изделий из них, текстолитовых цельнопрессованных подшипников для прокатных станов "Азовстали" и Краматорского завода. По специальному заказу карболитовцы сделали рассеиватели света, установленные в МГУ и в варшавском Дворце науки. Были освоены пресс-порошки для зубопротезной отрасли медицины, выпущены образцы цельнопрессованных подшипников для прокатных станов с высокими физико-механическими свойствами.

За пятилетие (1951 – 1955 гг.) выпуск продукции увеличился более, чем вдвое. По сравнению с довоенным уровнем объем производства возрос в 5,7 раза. Завод продолжал оставаться основным поставщиком пластмассовых деталей для автомобильной промышленности. В 1954 году для этой отрасли было выпущено около 22 миллионов различных изделий. Требования к ним росли. Штурвалы, например, должны выдерживать как очень высокую, так и очень низкую температуру, чтобы могли работать и в Арктике, и в тропиках.

"Карболит" всегда славился своими людьми. Немало нового в работу прессовщиц внесла Александра Семеновна Клопова. Глубокие знания техники и технологии, высокое мастерство помогали ей работать производительно и экономно. Она усовершенствовала свое рабочее место, где все было под руками. По ее задумке были созданы хозрасчетные бригады.

К концу 50-х годов на заводе имелось производство новолачных и резольных пресс-порошков, а также порошков специального назначения, идущих на изготовление различных технических и бытовых изделий. Завод выпускал волокнистые материалы, волокнит для изделий повышенной прочности и асбомассы, на основе которых готовили детали тормозных колодок экскаваторов, поездов метро и др. Большим производством было изготовление пропитанных хлопчатобумажных и стеклянных тканей - основ для выпуска конструктивных листовых материалов - текстолита и стеклотекстолита, крупных вкладышей подшипников прокатных станов для большинства металлургических заводов страны.

Завод имел крупные цеха по переработке прессовочных и литьевых материалов, а также цех обработки и сборки готовых изделий. Их продукция шла на предприятия автомобильной, радиотехнической, авиационной, судостроительной и других отраслей промышленности, для комплектования машин и станков.

С 1 января 1959 года карболитовцы перешли на семичасовой рабочий день. Годом раньше директором завода назначили Александра Матвеевича Кайдалова, он возглавлял коллектив 14 лет.

Крупнейшим событием в техническом развитии завода стало применение роторных линий для прессования изделий. Роторные линии создал академик Л.Н.Кошкин. Роторная - это автоматическая линия, в которой деталь обрабатывается на ходу, при ее транспортировке. Линия выполняет операции, которые раньше производились раздельно: весовая дозировка, таблетирование, подогрев таблеток, прессование, съем изделий. Весь процесс, начиная от дозировки и кончая выходом готового изделия, идет непрерывно, на ходу. Первую опытную роторную линию пустили в 1960 году.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1966 года за успешное выполнение заданий семилетнего плана по увеличению выпуска пластмасс и изделий из них завод был награжден орденом Трудового Красного Знамени. 67 работников завода были удостоены правительственных наград. Орденом Ленина был награжден механик цеха волокнитов, заслуженный рационализатор РСФСР Николай Васильевич Щедрин.

В 1967 году завод перешел на новую систему хозяйствования. "Карболит" располагал возможностями и нашел рычаги для осуществления экономической реформы и работы в новых условиях. Он имел значительную величину массы прибыли, рентабельность превышала среднеотраслевой уровень. Завод постоянно пополнял фонды предприятия. Устойчивое финансовое положение, надежный сбыт продукции, большая часть которой справедливо считалась дефицитной, и достаточно высокой по качеству, - все это позволяло коллективу справиться с работой в новых условиях планирования и экономического стимулирования.

Изменения, вызванные реформой, дали некоторую самостоятельность, но она оставалась ограниченной, неполной и не сопровождалась демократизацией производства. Упрощалось планирование, ослабла мелочная опека со стороны вышестоящих организаций, но в целом довольно жесткий централизм планирования оставался. С началом реформы повысилась материальная заинтересованность коллектива в результатах труда. В начале 1968 года карболитовцы получили первую "тринадцатую зарплату".

В ряду знатных людей завода - бригадир слесарей ремонтно-механического цеха Михаил Федорович Голубков, лауреат Государственной премии СССР, мастер-золотые руки, почетный химик. Начальник смены Николай Григорьевич Дьяконов был мастером спорта